Пушкарь (сборник)

Но и враги за ночь поумнели, костры были быстро залиты и потухли. Выкинув весь груз стрелок, я огляделся – вот те на – за лесом километрах в десяти были видны костры и слабо белели шатры. Неужели – то подмога к недругам подходит? Или враги разделились? Подергал за веревку три раза и ощутил снижение – стало пахнуть травой, услышал пение птиц. Снижение было явно более быстрым, ежели вчера, но приземление прошло мягче – Прохор успел метнуть под мои ноги здоровенную, пуховую подушку. Воевода уже был здесь.

– Что видел, как прошло?

Я рассказал о видимых мной кострах за лесом. Встревоженный воевода ускакал на доклад к князю, а мы с Прохором и кучей добровольных помощников стали разбирать воздушного змея. Каждый, особенно ребятишки, старался потрогать шелк, заглянуть в корзины. К завтрему надо сделать упряжь из кожи, веревки сильно впивались в тело, оставляя багровые полосы. Не успели мы добраться до дома, как нас перехватил гонец.

– Князь к себе требует!

Скинув змея во дворе, не умывшись, не поужинав, отправился в Кремль.

Князь принял внизу, в трапезной – кивнул на мое приветствие.

– Садись, раздели со мной трапезу.

Я повторил почти все, что рассказал воеводе о кострах за лесом. Князь задумался.

Я уминал ужин, голова была пустой, но есть хотелось сильно.

– Я просил бы тебя подняться на змее утром, при свете осмотреть врагов и по возможности проследить, куда денутся воины от костров за лесом. Понимаю, что раскрою перед ворогом тайну, да и жизнью твоей рискую, но сведения очень нужны, посланные мною ночью лазутчики не вернулись – видно, погибли.

Я вздохнул, выбора не было.

– Стрелки твои трое кузнецов весь день ковали, от других дел освобожденные, подсказал воевода.

Утро вечера мудренее, поблагодарив князя за угощение, я упал в возок, и Прохор не медля отвез меня домой.

Утро выдалось пасмурным, но без дождя. Одно плохо – ветра нет, для воздушного змея – это как отсутствие лошади у телеги.

Уныло я сидел на площади в окружении горожан. Несколько раз подскакивали гонцы от князя с вопросом – почему не лечу.

– Ветра нет, ветер надобен, – отвечал я. – Жду.

К полудню наконец-то подул ветер, несильный, но ровный, впрочем, постепенно набирающий силу. Попробуем подняться. Снова разбег за возком с Прохором, взлетел. Медленно набиралась высота, веревка, что держала змея, то натягивалась, как струна, то провисала, отчего я дергался, как машина на буксире у неопытного водителя. На улицах города население показывало на меня пальцами, женщины крестились, а юркие пацаны бежали вслед. Сверху я увидел свой дом, раньше-то было темно, и всю Рязань. Под ногами проплыла городская стена с воинами, приветливо машущими руками. По мере набора высоты я отдалялся от города и приближался к лагерю противника.