Рыжий доктор

Черт знает что!

В обычной ситуации Игорь Анатольевич немедленно нажал бы на выключатель и потребовал объяснений. Но зерно сомнения, которое заронила в его душу Регина, а Саня Лавочкин активно поддержал, неожиданно дало всходы. Кажется, у Ивы есть какая-то тайна. И связана она с квартирой на улице Фучика. Доктор Симачев затаился, сделав вид, что спит. Не обнаружив ничего для себя интересного в его карманах, Ива закрыла шкаф и нырнула под одеяло. Повозилась немного, потом легла на спину и уставилась в потолок. Он видел ее напряженное лицо сквозь ресницы.

Если сейчас устроить допрос, она скажет, что умирает от ревности к медсестрам или подозревает, что я встречаюсь с кем-то вне больницы. Начнет плакать, умолять, полезет с ласками… Нет, не хочу я женских истерик! Завтра подумаю, что со всем этим делать.

Через некоторое время он заснул, усилием воли отогнав от себя тревожные мысли.

Когда утром он подошел к окну и, потягиваясь, раздвинул занавески, сразу увидел внизу знакомую черную «ауди». Надо же, Андрей Мокшанцев уже здесь! Игорь Анатольевич заторопился. Сегодня Ива ни слова не сказала про его костюм и новую рубашку глубокого синего цвета. Она по-прежнему выглядела напряженной и сосредоточенной.

Бессмысленно спрашивать, в чем причина! Она что-нибудь соврет, отделается ничего не значащими фразами. Но все-таки не удержался:

– С тобой явно что-то происходит, я еще вчера это заметил.

– Ой, не бери в голову, клиент сложный попался.

– Так пошли его подальше!

– Нет, тут большой хороший заказ, я не хочу от него отказываться.

– Что ж, хозяин – барин…

Ива на секунду замерла, словно о чем-то раздумывала, потом метнулась к Игорю Анатольевичу и положила руки ему на грудь.

– Скажи, ты ведь от меня ничего не скрываешь?

Он хотел спросить: А ты? Но вместо этого только удивленно поднял брови.

– Я знаю, ты считаешь, что я мнительная и все сочиняю, но мне кажется, ты постоянно думаешь о ком-то другом.

– О своих пациентах, – коротко ответил Игорь Анатольевич. – У меня работа такая, требующая постоянных раздумий.

Получилось грубовато, Ива тут же надулась, но он сделал вид, что ничего не замечает.

Мокшанцев встретил его возле подъезда и повез в Останкино. Примерно через час доктор Симачев уже шел по длинному полутемному коридору, прикидывая, сколько на сей раз продлится экзекуция. В гостевой комнате он застал знаменитого журналиста, режиссера и оператора. Долуханян поднялся ему навстречу, горячо поприветствовал «лучшего доктора на свете», после чего кивком указал на ноутбук, стоявший на большом круглом столе.

– С утра просматриваю материал, – пояснил он и быстро повернулся к режиссеру: – Сколько смен монтажа тебе нужно?

– В семь уложусь, – пообещал тот.