Сердце Океана

Возникло ощущение, что на мне и вовсе нет одежды. Никогда не ощущала подобного.

— Что вы делаете? — растерянно прошептала я.

От спокойствия не осталось и следа. По позвоночнику пробежала горячая волна, в голове зашумело с новой силой, и я ни о чем не могла думать, кроме как о мужских пальцах, продолжавших ласкать тело сквозь одежду, сводя меня с ума.

— Удерживай, — резко приказал страж.

Как же я ненавидела его в этот момент! Ненавидела и понимала, что вот он не отвлечется из-за какого-то прикосновения. А я… Магистр прав, мне необходимо любыми путями сохранять концентрацию.

Во время отборочных соревнований, да и просто в жизни может произойти все что угодно…

Прикусив губу, чтобы боль прогнала туман из головы, я восстановила воронку.

— Прекрасно, — прошептал господин Эйнар.

Только я собралась выдохнуть с облегчением, как почувствовала, что мужские руки легли мне на бедра.

Это было слишком! Резко развернувшись, я забыла про все. Воронка распалась в ту же секунду, обрушив на нас огромную массу воды. От ее тяжести я не удержалась и рухнула на пол, машинально прикрыв руками голову.

Никогда еще ничего подобного не происходило со мной! Не удержать заклинание, которое сама же и создала! Даже когда у меня только открылся дар, я… Чувство обиды затопило все внутри, вытеснив злость на стража. Случилось именно то, о чем меня предупреждали. Я не способна удерживать концентрацию. И о каком соревновании можно говорить?

Обняв колени руками, я уткнулась в них лицом. Встать и посмотреть в лицо господину Эйнару я не могла. Увидеть насмешку или, что еще хуже, разочарование и презрение? После того как заявила, что лучше и сильнее всех? Хотелось плакать, но слез не было.

Только дикая опустошенность, нескончаемый стыд и разочарование в самой себе.

Почувствовав руку на своем плече, нервно им дернула, продолжая упиваться жалостью к себе.

Голос был мягкий, в нем звучало сочувствие, и это меня разозлило. Подняв голову, я посмотрела на мужчину. Он не насмехался, наоборот… В какой-то момент мне показалось, что я вижу жалость… Осознание этого и привело меня в норму. Больше всего на свете я ненавидела жалость, считая ее самым худшим из чувств. И увидеть ее в мужчине, силой и могуществом которого восхищалась, перевести отношения в плоскость взрослого и ребенка? Ни за что на свете!

От протянутой руки я отказалась, медленно поднялась и привела себя в порядок, используя формулу Сервия.

Пришлось переплести косу, поправить одежду. Все это время господин Эйнар молча наблюдал за мной. Пристально, изучающе, с непонятным ожиданием. Я старалась не обращать на это внимания, пользуясь появившимся временем, чтобы успокоить нервы и окончательно принять решение.