Сердце Океана
— Хочу внести некоторые изменения в наряд, — задумчиво продолжил он, не обратив внимания на мои слова. — Ты не против?
— Попробуй, — улыбнулась я.
Эйнар приблизился, коснулся ключиц, и под его пальцами покров начал таять, обнажая плечи и грудь. Когда она была открыта наполовину, мужчина остановился и закрепил край, после чего на лифе появились разводы, как бывает в линии прибоя, когда волна лениво накатывает на каменистый берег. Легкий поцелуй в плечо, и руки мужчины спустились ниже, на несколько секунд задержались на бедрах. Эйнар снова отошел на шаг, осматривая результат, а затем присел, и на платье появился разрез.
— Это невероятно, — прошептала я, чувствуя, как Эйнар закрепляет заклинание. Как только завязался последний узелок, на платье появилось серебристое мерцание. Заклинание морозных искр придало получившейся ткани плотности и украсило ее.
Мужчина пристально смотрел на меня, и я не могла прочитать выражение его лица. Слишком серьезным оно было. В один момент ушла веселость, а воздух зазвенел от напряжения.
— Эйнар, — позвала я, но он лишь сильнее сжал объятия.
— Никому не отдам, — пьяно пробормотал он.
— Ты меня сейчас задушишь, — срывающимся голосом заметила я.
— Прости. — Объятия ослабли, а через несколько секунд я почувствовала, как воздух стал агрессивным и наполнился чужеродной энергией.
Я резко отстранилась и увидела, что Эйнар сохранял спокойствие, хотя и был напряжен. Он схватил меня за руку и повернулся.
Воздух потемнел, вспыхнул радужными всполохами, и ткань пространства разошлась, образуя широкую щель. От нее веяло опасностью. Непроизвольно я попыталась шагнуть назад, но Эйнар не позволил.
— Все в порядке, — глухо сказал он. — Меня вызывают. Срочно вызывают…
— Что делать мне? — уточнила я, медленно восстановив спокойствие.
— Нет, — покачала головой.
— У нас достаточно времени в запасе.
— И все равно, не надо его терять. Не знаю, как объяснить, но у меня неспокойно на сердце.
Заставив Эйнара отпустить меня, забрала Зеркало и вернулась к мужчине:
Я видела, он с удовольствием отправил бы меня к отцу, но спорить не стал.

















