Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

Во время твоего отсутствия я прослежу, чтобы твои офицеры не отлынивали, можешь мне поверить.

Ну конечно же! Кавалерия бережет лошадей, даже когда торопится; меняя коней, он всяко догонит свой корпус, но сперва взглянет в серебряные глаза.

Нужно было сказать хотя бы спасибо, только Савиньяк отвернулся, а потом подоспела «Дурная кровь». Адъютант приволок полную корзину, но ни поставить, ни тем более открыть не успел – вино отобрал вставший Райнштайнер.

– Мне кажется, – внушительно произнес бергер, когда Сэц-Алан закрыл дверь, – вам следует выпить на брудершафт.

Герман, я успешно перешел с командором Горной Марки на «ты», а ведь нас не связывают ни память о родных краях, ни потеря дорогого для обоих человека.

– Я не знаю… – замялся генерал, – мы росли по соседству, но это было давно.

– Давно, – согласился Савиньяк, – Но человек, столь стремительно женившийся на урожденной герцогине Придд, снесет и не такую преграду. Тем более, перейдя на «ты» с Эмилем, половину дела вы уже сделали. Не правда ли, Ойген?

– Несомненно. Герман, мы сейчас больше в Торке, чем в Олларии, так не будь светским и столичным.

Ариго больше не спорил. Ойген торжественно расставлял бокалы, Савиньяк наблюдал.

– Друзья, – провозгласил бергер. – Вино разлито. Не могу не заметить, что вам следовало сделать это в Альт-Вельдере накануне свадьбы.

– Не думаю, – Проэмперадор взял бокал первым. – Хорошие вина не смешивают. Жених был слишком поглощен невестой, чтобы начинать не самую легкую дружбу.

– Герман и сейчас поглощен, – пошутил барон. – Но дружба с тобой не самое страшное, что может случиться в Излом.

– Да, Ойген, – в тон откликнулся Савиньяк, – самое страшное – это вино, тюрегвизе и пиво, которое выпили ночью, забыв о рассветных нуждах.

Жермон, так вы не забудете написать фок Варзову о своем счастье?

– Лучше не тянуть. Я догадываюсь, почему фок Варзов, когда был в Аконе, уклонился от встречи с вами, но письмо он прочтет. Вам в свое время было достаточно скверно, причем множество достойных, не хуже барона Райнштайнера, людей не сомневались в вашей вине. Сейчас армия не сомневается, что летнюю кампанию погубил фок Варзов, и это усугубляется моими победами в Кадане и Гаунау.

Мои послания покоя бывшему маршалу Запада не принесут.

– Так вы… вы все-таки старика любите?!

– Он представил меня к производству в полковники и сообщил о смерти отца. В чем дело?

– Монсеньор, – возникший в дверях дежурный адъютант либо только что увидел привидение, либо получил по голове, – э-э-э… к вам прибыл…

– Я! – Кто-то высокий, в морском мундире, ловко оттер офицерика и с негодованием воззрился на стол. – Вино киснет, мухи плачут, а вы обсуждаете что-то страшное и неприятное.