Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

Карло торопливо впился в спасительную говядину. Кто бы спорил, армия нужна; страна без армии хуже беззубой псины, та хоть удрать может… Значит, спасать корпус? В смысле сидеть в Мирикии, когда язычники вырвутся на Императорскую дорогу и между ними и Полуденным дворцом останутся лишь сосунки вроде Сфагнаса! Верящие в своего императора и готовые драться до конца… Вот она, государственная измена, во всей красе, и ладно б только она! После такого ты не только не гайифец, ты не вояка и не мужчина.

– Обалдел? – участливо спросил Турагис, макая мясо в перепуганный соус.

 – Доносить часом не побежишь?

– Нет! – отрезал Карло. Доносить было и бессмысленно, и противно, он и так доносил на литейщиков. А если… – Армия без артиллерии больше не армия, теперь это даже до кагетов доперло. Нужно выкупить у мастеров пушки, но денег у меня нет, а писать в Паону, вот где донос будет!

– Прийти со своими парнями и просто взять не хочешь? – ворчливо осведомился стратег. – Тогда напишешь, никуда не денешься. Денег ни тебе, ни мастерам не видать, но приказ будет: им – отдать, тебе – отобрать, засранцу патлатому – проследить.

Ты его встречал, неужто не стошнило?

В Белой Усадьбе стошнить могло от всего, а они даже мясо слопали. Приготовленное мертвой женщиной для спекшихся заживо… Для родной дочери и хозяина с девочками. Тоже почти родных.

– Сфагнас дрался с морисками, – зачем-то напомнил Карло, – а что до волос, так он гвардеец, как бы себя ни называл.

– Гвардеец! – Стратег скривился, будто раскусил хорошо наперченную жабу. – Дрянцо сопливое! Из-за таких мы в посмешищах и ходим. Развели мистерии, а потом с жизнью спутали.

Глазенки подвел – все, победитель… вшей! Ты хоть с кагеткой своей спи, хоть с Агасом, чучелом не будешь, вот покойником – можешь. Если геройствовать примешься! Я одно тебе втолковать хочу: те, кто в Паоне засел, правильно твой корпус использовать не смогут. Орест, хоть Сервиллием назовется, хоть Алвой, все одно болван, так что не спеши губить своих парней из-за его дури. Скоро зима, то есть слякоть, грязь, частые дожди… Мориски сидят на побережье, у них в руках все основные порты, а весной они с новыми силами полезут снова.

Зегинцы не дикари и не дураки, дважды в один овраг не свалятся. Теперь недооценки не будет, и орестовым соплякам – там же опыта ни у кого на медяк нет – придется туго. Скажешь, тем более надо к ним нестись, дескать, у меня опыт, у моих офицеров… Только кто тебя слушать станет? «Прибожественного» видел? Вот такие сучата армией и командуют, и тобой командовать будут, маршал…

– Но не можем же мы…

– Не можем! – громыхнул огромный седогривый человек.