Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

Когда, опираясь на мужнину руку и сверкая сапфирами, Матильда вплыла в зал Бакры, казар был уже там, но алатка, пораженная тем, во что превратилось сердце Хандавы, едва на него взглянула. Новоявленные родичи Этери зря времени не теряли. Чудовищные кагетские птички почти скрылись под козьими шкурами и коврами из козьей же шерсти, на которых развесили бакранские посохи, кагетские сабли и талигойские шпаги. Вперемешку. Примыкающую к трапезной стену украсили обвитые лентами рога, а напротив изрядно располневший Ворон вздымал на дыбы толстого белоснежного жеребца.

Всадник вышел так себе, но пейзаж заставил алатку вздрогнуть – неведомый мазила засунул талигойского маршала в Черную Алати! Женщина с ходу опознала Балинтову башню и позеленевший от времени мост через вечно беснующуюся Фекете.

Картину стерегли козлиные черепа, а под ней на треножнике возлежала сабля в черных ножнах, с которой свисало нечто странное. Матильда не выдержала, вывернулась и пошла смотреть. Бонифаций вроде как и не заметил, надо думать потому, что из-за колонн выплыл памятный по Обросшему Яйцу казарон. Имя напарника Бурраза алатка не то чтоб забыла, просто наверняка запомнила неправильно, и вообще штуковина на эфесе ее занимала больше. Женщина нагнулась над роскошным, хоть сейчас пластай агаров, клинком и чудом не разоржалась, узнав бусы из косточек абехо.

– Да, это оно, – с обернутой на бакранский манер вокруг головы косой Этери выглядела просто чудесно. – Премудрая решила посвятить ожерелье тому, кто даровал мне отвращающий зло камень. Брат не стал объяснять, что на картине маршал Алонсо.

– Дура! – хмыкнула Матильда. – Не Премудрая, я! Башню с рекой узнала, а всадника – нет… И ведь помню же, что при Балинте всех толстыми малевали! Что твой братец затевает?

– Сегодня я Баату не видела, но последний раз он много говорил о Создателе и слугах его.

– Может, обратить бакранов собрался, хотя нет… Не дурак!

– Брат не из тех, кто пытается выпить Рцук и сгрызть горы, – Этери улыбнулась. – Безумный паонец не вынес близости неба, но кардинал Серапион немолод. Возможно, его сердце тоже не вынесло… горечи последнего года, и его высокопреосвященство уже на пути в Рассвет. Вторым клириком Кагеты последние сто лет считается настоятель обители Гидеона Горного, и он здесь.

– Вместе с товаром? – поддела Матильда, но Этери шутки не поняла.

– Гидеониты могут беспрепятственно посещать Гайифу и возвращаться, – принялась объяснять лисонька. – Могут принимать паломников, могут не платить пошлин, покупать товары у иноверцев и очищать их молитвами. Время от времени такое удобно… простите, угодно любому божеству.

– Будет угодно, – пообещала дочь Адгемара. – Не сейчас, но если Бакрия возвеличится, будет. Или не будет уже Бакры.