Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

Доверенный куратор походной канцелярии самолично воздвигся на пороге и попросил господина командующего срочно уделить ему несколько минут, а также пригласить для прояснения безотлагательного дела брата Пьетро.

– Господин писарь, – таки влез прибожественный, – отдайте свой письменный прибор и можете быть свободны.

– Да, сударь, – постарался исправить уже случившуюся бестактность и предотвратить возможную Карло, – одолжите… ваши принадлежности. Под мою ответственность.

– Я их не верну, – обрадовал Лидас. – Они… реквизированы именем Императора!

– Нет, – твердо сказал Капрас.

 – Это подарок от офицеров корпуса. Ко дню рождения.

– Тогда это взятка, а я их не беру.

– А я их не даю. Или мы друзья, тогда мы пьем и дарим. Или вы… исполнили свои обязанности и отбываете.

Прибожественный не ответил – был занят, пытался открыть свежеподаренную чернильницу. Отец Ипполит поморщился и принялся помогать, Агас осушил стакан и в него же уставился. Похоже, с гвардии, в отличие от Церкви, хватит.

– Фурис, дело не терпит до завтра?

– Никоим образом, господин командующий! Я вынужден настоятельно просить.

– Пошли, – Карлос полез из-за стола, чувствуя себя полным мешком. Двое клириков и трое гвардейцев на дюжину бутылок, и хоть ложись да засыпай. Позорище! – Ну, что такое?

Заговорил бывший писарь лишь в Малой столовой, где на отнюдь не маленьком столе лежало шесть нухутских петухов, показавшихся обожравшемуся Карло особенно мерзкими.

– Больше не закупайте, – велел маршал, – я этих тварей есть не намерен даже задешево. И шеи какие-то змеиные…

– Каждый добывает пищу на свой лад, и не всех это красит, – Пьетро накрыл нухутов тряпкой, оказавшейся скомканной скатертью.

 – Длинная шея и нарост под клювом – суть удочка, дарованная Создателем этим птицам, но людскому глазу она и впрямь неприятна.

– Уродство! – подхватил Карло, готовясь сбежать, но на пути торчал Фурис.

– Господин маршал, – доложил он, – имеются все основания полагать, что против вас было предпринято покушение, жертвой которого по счастливой случайности пало шесть данных птиц, нанесших своей смертью ущерб хозяину занятого нами поместья. Я намерен допросить главного свидетеля и настоятельно прошу вас при этом присутствовать.

– Хорошо, – Капрас плюхнулся на плетеный стул. – Только я ничего не понимаю.

– Вечер, – негромко подсказал Пьетро.

– Вечер?! Ночь давно!

– Блюдо, в которое кто-то добавил имбирь…

Лекарь угадал. Радость столичных обжор в самом деле приправили какой-то гадостью, в итоге доставшейся нухутским петухам.

– Виси у меня под носом такое, – буркнул Карло, – я бы сам сдох с радостью. Где свидетель?

Свидетелем оказался все тот же Микис.