Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

– Забирайте, – Хеллештерн тронул эфес шпаги, намекая на пресловутый палаш, перешедщий к Руппи «до конца кровопролитий». – Простите, вынужден вас покинуть, дела. Мэратон!

– Орстон! – наклонил голову адрианианец. Кавалерист, чуть помедлив, уверенно двинулся к фуражным телегам, видимо, на поиски коварной наперстянки. Руппи вгляделся в непроницаемую монашескую физиономию, чуть ли не впервые задумавшись, сколько адрианианцу лет. Пожалуй, около сорока.

– Брат Ротгер, прошу вас пройти со мной. Есть новости, которые следует довести до сведения фельдмаршала, причем немедленно.

– Но, – не понял Фельсенбург, – вы же духовник Бруно и можете войти к нему в любое время.

Заржала лошадь, от костров потянуло пригоревшей кашей, в облачный разрыв прыгнул солнечный луч, заставив просиять седую от инея траву. Дождя сегодня не будет, как и тумана. А что будет?

– Брат Орест, случилось что-то скверное?

– Может случиться. Пожмите плечами или отмахнитесь. Наследник Фельсенбургов – талисман Южной армии, он не должен выглядеть встревоженным. Сейчас вам зверски скучно, но вы вежливы и не гоняете клириков.

Даже самых назойливых.

Сперва Ариго ничего не понял, потом испугался. Письмо из Альт-Вельдера, но не от Ирэны лежало на столе, за которым значительно молчал Райнштайнер. Жермон тоже сел, не сводя глаз с расписанного лиловыми йернскими шарами футляра. Такой Ирэна вполне могла заказать, но написала не она. Почему?!

– Ты огорчительно нелюбопытен, – разбил звенящую тишину бергер. – Если б я не был уверен в твоем сердце, я мог бы подумать, что семейный долг начинает тебя тяготить, и ты сожалеешь о былой свободе.

– Я? Сожалею?! – растерянно пробормотал генерал.

 – Сожалеть может Ирэна… Почему письмо не от нее?

– Потому что оно от другой дамы, – объяснил барон. – Если моя догадка верна, тебя ждет приятная новость. Ты не знаешь, как открывается такой футляр, или опасаешься гайифской иглы?

– Нет! – не иглы он опасается, а того, что Ирэна поняла, что ошиблась… – Постой, ты говоришь, новость приятная?

– Это предположение, причем двойное. О самом письме и о твоем отношении к его вероятному содержанию. Тебе помочь?

Крышка отошла с мелодичным тихим звоном, внутри футляр был каким-то сиреневатым.

Очень давно мать носила платье такого цвета и как-то его называла… Не надо ее вспоминать!

– Это… от вдовы Вейзеля?

– Разумеется. Она отпустила Мэлхен и теперь заботится о твоей жене.

– Баронесса Вейзель очень деятельна. Ты будешь читать?

Жермон уже читал. Крупные округлые буквы напоминали баронессу, да и писала она так, как говорила.

Жермон смалодушничал и покинул мортиру ради первых строк. Они остались прежними: Ирэна не имеет опыта, но баронесса не ошибается.