Штурмовик из будущего 3

Воображение рисовало в голове картины — одна другой хлеще. Того и гляди, не рассчитаешь и врежешься в землю. Черт, ну хоть один небольшой разрыв! Как там в местных сказках было: полцарства за коня?

«Бостон» ощутимо тряхнуло.

— Какого…- заорал Володя в своей кабине, но Дивин, стиснув зубы, орудовал штурвалом, пытаясь удержать, выровнять машину.

— Фриц, — выплюнул он, как ругательство, едва все пришло в относительную норму. — Фриц мимо нас проскочил, а мы, соответственно, в его спутную струю попали.

— Я только тень заметил, — немного испуганным голосом отчитался стрелок. — И три огонька голубых мимо просвистели.

— Это выхлоп из его патрубков был, — сообразил экспат. — Три, говоришь? Небось сарай транспортный — Ю-52. У него ведь три мотора. Получается, верно идем, ребятушки, под нами аэродром фашистский. Приготовились!

— Атакуем? — выдохнул лейтенант.

— Балда, — ругнулся Григорий. — Ему сейчас должны или прожектор врубить, или начать ракеты пускать, чтобы посадку обозначить. Вот их и ловим. Идем на этой высоте. Как только заметим, то все — они наши!

Бортовые часы бесстрастно отщелкивали секунды. Пятнадцать…Двадцать…Сорок… Напряжение в кабине «бостона» росло, становилось осязаемым, давящим. Громко сопел по СПУ Савелий и экспат слегка поморщился — отвлекало.

Прошла без малого минута, когда вдруг под ними, в облаках, вспыхнуло огромное белое пятно.

— Кощей, прожектор! — заорал штурман радостно. — Гляди, они взаправду посадочный прожектор включили!

— Тихо, не ори, вижу, — охладил немного порыв товарища Дивин, радостно улыбнувшись. — Вот теперь ныряем.

«Жучок» полого пошел вниз. Облака кончились внезапно. Секунду назад они обнимали, душили многотонную машину в своих коварных объятьях, а сейчас вокруг раскинулась панорама широкого заснеженного поля, залитого ярким светом. Первое, что выхватил глаз, была огромная куча всевозможных ящиков, бочек и прочего авиационного барахла. Следом взгляд летчика уперся в три транспортника, стоящих практически крылом к крылу. Возле них трудолюбивыми муравьями суетились люди. А уж после всего этого Григорий сумел рассмотреть покрашенные белой краской строения, затянутые маскировочными сетями позиции зениток, «свечу» прожектора и несколько вышек охраны по периметру.

— «Резеда», я над аэродромом, — бросил отрывисто в микрофон Дивин. — Атака!

— Принял! — пробился сквозь треск и шорох эфира искаженный практически до неузнаваемости голос Рыжкова. — Работаем сходу, парни, насыпаем по полной!

Немцы, ошеломленные внезапным появлением советского бомбардировщика, с небольшим опозданием погасили прожектор, и вокруг воцарился сумрак, но фотографическая память экспата уже не нуждалась в дополнительной подсветке.