Штурмовик из будущего 3

Ага, мели Емеля, недоверчиво усмехнулся про себя Григорий. А в армию британскую тебя за красивые глаза приняли. И чином заодно пожаловали. Нет, дружок, ты свой мундирчик явно заработал.

— Не боитесь, что у наших органов к вам вопросы возникнут?

— Гэпэу? — засмеялся Гагарин. — Нет, капитан, не боюсь. Поверьте, в Москве, на Лубянке, те, кому надо, и так прекрасно обо мне знают все или почти все.

— Я надеюсь, вы меня вербовать не собираетесь? — с сарказмом поинтересовался Дивин.

— А надо? — удивился князь. — Бросьте, что такого интересного мне может поведать обычный летчик? Без обид, капитан. Уж извините, коль расстроил, но здесь я по другому поводу. Поэтому расслабьтесь. Эх, ночь сегодня до чего замечательная! — он с удовольствием вдохнул прохладный воздух.

Ну точно, специалист по России, понял экспат. Кстати, если бы только эта контра недобитая знала, с кем на самом деле он сейчас разговаривает! Наверное, сожрал бы свой галстук за возможность вывезти его к своим нынешним хозяевам. Впрочем, не будем баловать супостата, пусть себе живет в блаженном неведении.

— Кстати, капитан, удовлетворите мое любопытство, — снова обратился к Дивину липовый англичанин. — А вы специально над моим коллегой решили поизмываться за его недоверие к вашим заслугам или это получилось случайно?

Григорий слегка покраснел.

— Ну, разве что, самую малость, — смущенно признался он. — Так, решил продемонстрировать обычные противозенитные маневры под огнем противника. По нам ведь из всего лупят, даже из автоматов и винтовок. По головам ведь у фрицев ходим. Каюсь, не рассчитал маленько.

— Да нет, как раз приземление вышло донельзя эффектным! — тихонько хохотнул Гагарин. — Вашим техникам должно быть пришлось здорово потрудиться, чтобы отмыть и проветрить кабину стрелка.

— Бывает, — развел руками экспат. — Я иногда после тяжелого вылета и сам — нет-нет, — а проверяю, когда наружу из самолета вылезаю, сухой парашют или замарал, — признался он.

Князь на мгновение замер, а потом засмеялся уже в полный голос. И чего ржет как конь, недоуменно подумал сбитый с толку Григорий, обычное ведь дело. Житейское.

— А потом этот пьяный чудак начал требовать, чтобы Мишка-сержант из роты охраны ему какую-то классическую муть исполнил. Это на гармони-то! — один из помощников Зотова, кругленький пухлощекий лейтенант с одинокой медалью «За боевые заслуги» на груди, заливисто рассмеялся. Его собеседник, худощавый старлей из метеослужбы с большой родинкой на щеке, с интересом спросил, улыбаясь.

— Я тебя умоляю, Федюня! — лейтенант даже глаза закатил в притворном ужасе. — Он же кроме народных песен больше ничего отродясь не играл. Самоучка. Наловчился у себя в деревне на свадьбах пиликать и все.