Слово авторитета

Если окажется сильно непонятливым, можно смазать по роже. — Евгений вытащил из кармана фотографию и показал ее всем:

— Вот это наш сотрудник, прошу его не спутать… Итак… — Половцев посмотрел на часы.

Неожиданно калитка распахнулась, и из нее вышел Маркелов. Он постоял немного у ворот, пригладил волосы (условный знак, что все в порядке) и двинулся к своей машине. Зачем-то снял ее с сигнализации, заглянул в салон, чего-то выискивая, и, не обнаружив, хлопнул дверцей.

— Отбой! — сорвал Половцев маску с лица. — Сегодня не наш день.

Полковник Крылов недолюбливал доктора Лукина, однако свое отношение к нему не показывал даже взглядом.

Несмотря на многочисленные «закидоны», тот был отличный специалист, каких, быть может, по всей Москве наберется всего лишь малая горсточка.

Впрочем, психолог, наверное, и не может быть другим. Легкая паранойя в их среде всегда в порядке вещей.

Доктор Лукин считал себя абсолютно гражданским человеком, хоть и носил погоны, а потому не обременял себя такими условностями, как прогибание в присутствии начальства. И вообще, он, похоже, не делал никакой разницы между больными и коллегами.

Вошел он, как всегда, без стука, в тот самый момент, когда его не особенно-то и ждали. Наивно было бы полагать, что доктора можно было выпроводить из кабинета, сославшись на неотложные дела.

Разумеется, здоровался он тоже нечасто. И вообще, к приветствию доктор Лукин относился как к чему-то совершенно необязательному, как к некоему изжившему ритуалу, которому самое место на свалке прочих ненужных условностей.

Полковник Крылов снял очки, отложил в сторону палку с документами и стал ждать. Присесть он не предлагал, Лукин и сам выберет место, где ему особенно комфортно.

— Как вы и просили, я составил психологические портреты.

— Так, очень интересно.

Лукин громко придвинул к себе стоявший рядом стул, небрежно бросил на стол папку и грузно сел, трубно высморкавшись в измятый платок.

— Начну с Юрия Геннадиевича Хацкевича. Между собой вохровцы зовут его Гарик. Сильной личностью его назвать трудно, но он неглуп, любит поверховодить в компании, но так же охотно подчиняется, если чувствует, что ему противостоит достойная кандидатура. Умеет действовать словом, но в случае нужды способен применить силу.

Если говорить о главном, способен ли он совершить такое дерзкое преступление, как ограбление, да еще с убийством? Не думаю. Съездить кому-то по роже — это он мастер, но вот убийство, это не по его части.

Доктор Лукин говорил неторопливо, слегка растягивая слова, что придавало каждой его фразе особую значимость, казалось, что о людях он знает буквально все.

— Так, дальше, — качнул головой полковник.

— Второй, которого я бы выделил, так это Воронов Илья Борисович.