Слово авторитета

— Надежда Сергеевна, — солидно обратился Круглов к своей спутнице, — я вам непременно позвоню, скажем, завтра. Кажется, у меня есть то, что вы ищете.

Усольцев едва не расхохотался, когда девушка, мгновенно приняв предложенную игру, отозвалась томным голосом профессиональной склочницы:

— Непременно, Владимир Андреевич, — и, слегка поигрывая широкими бедрами, устремилась по аллее.

— Вы из конторы? — стараясь оставаться равнодушным, спросил Круглов.

— Держитесь как-то по-особенному.

— Боюсь, что я вас разочарую. Я вовсе не из конторы. — От майора не ускользнуло промелькнувшее в темно-серых глазах облегчение.

 — Я из Отдела по борьбе с организованной преступностью.

— Вот как… — Голос Круглова сделался добрее. Было заметно, что он хотел расположить к себе своего нежданного собеседника. — Чем я могу вам помочь… так сказать, родным органам?

Беспокойство в глазах Владимира Андреевича не исчезло, просто спряталось за радушную оболочку.

— Может, присядем? — показал Виктор на скамеечку в двух шагах.

Усольцев сел раскрепощенно, закинув ногу на ногу, вольно скрестив руки на груди.

Круглов расположился поаккуратнее, подобрав ноги под лавку, как и подобало при общении со следователем.

— Спрашивайте. Я вас слушаю.

— В каких отношениях вы были с Иваном Степановичем Федосеевым?

Круглов непроизвольно выдохнул:

— Бог ты мой! Кто бы мог подумать! Ведь не далее как позавчера созванивались. Как же все это нелепо!

— О чем это вы? — не понял Усольцев.

— Как о чем? — непонимающе пожал плечами Круглов. — Вы ведь сами только что сказали, что был… Майор оставался серьезен:

— Вы меня не так поняли. С ним все в порядке.

Меня интересует, в каких вы с ним отношениях. Кажется, вы были друзьями?

— Ах, вот оно что, — облегченно вздохнул Круглов. — Почему были?.. Мы с ним и сейчас друзья. Представляю, что вам могли о нем наговорить. — Академическая бородка гневно дрогнула. — Такие люди, как Иван Степанович, умеют дружить! Ради друга способны отдать последнюю рубаху. Вижу, что не верите, — посмотрел он на Усольцева. — А напрасно! Конечно, вам говорили о том, что он гуляка, пьяница. А кто нынче без греха! Вот вы, скажите мне откровенно, сами-то выпиваете?

— Ну, бывает… когда случай какой-нибудь.

— Вот видите! Служить в таком месте и не расслабиться — так это же уже через год инсульт получишь. А смелости он отчаянной и не раз это доказывал.

Такие люди, как он, в генералах должны ходить, а Ваня всего лишь майор. И знаете почему?

— Потому что прогибаться не умел! — с жаром отозвался Круглов. — Рассказать вам случай, который покажет, что за человек Иван Степанович?

— Расскажите. Может, закурите? — вытащил Виктор Евгеньевич пачку сигарет.