Слово авторитета

Ты меня, Закир, извини, конечно, но мне думается, что здесь не все так просто, как кажется на первый взгляд. Ты встречался с его дружбаном, из интерната?

— Нет. Но люди верные сказали. Я им доверяю.

— Вот видишь, не встречался, — почти обиделся Иван Степанович. — Очень тебя прошу, сам перетри с тем человечком. Так ведь можно и без башки остаться. Да «стволы» нам поберечь пока нужно.

— Хорошо, договорились, — неожиданно согласился Закир. — Мне тоже все это не нравится, — он подошел к окну, слегка приоткрыл занавеску. «Москвич» стоял на самом углу, развернувшись капотом в сторону подъезда.

Он болезненно поморщился — увиденное ему не понравилось. — Светиться не хочу. У тебя здесь выход на крышу есть?

— Возьми ключи, там у нас люк на крышу все время на замок заперт, — посоветовал Федосеев и, хмыкнув, добавил:

— От таких людей, как ты, берегутся.

Не забудь только, верни при встрече, — строго наказал он, — мне ведь тоже когда-нибудь понадобиться может.

На фонарном столбе, напротив здания ВОХРа, висел небольшой листок бумаги, на котором было написано, что потерялся щенок восточно-европейской овчарки чепрачной масти.

Здесь же телефон и время, когда лучше застать опечаленных хозяев.

Бумага приклеена накрепко — ветер не сорвет, и даже если бы объявился желающий очистить бетонный столб от подобного мусора, то у него вряд ли бы что получилось. Вот только разве что соскоблить. Но на это нужно время и непомерное усердие.

Захар остановился у столба, прочитал объявление один раз, потом второй, запоминая время, и направился в сторону ворот. Выглядел он озабоченным, как будто его всерьез тронула судьба осиротевшего щенка. Однако за бесхитростным текстом пряталось нечто большее: Кузьмич срочно звал его к себе и назначил время, когда следует явиться.

Подобную связь они применяли и раньше, но прежде не случалось, чтобы записку формулировали в столь категоричной форме. А это означало одно — случилось нечто серьезное.

Федосеев в последнее время выглядел приветливым, даже обходительным, много шутил и балагурил. Такими же безмятежными выглядели и остальные охранники.

Ничто не напоминало о недавнем инциденте, и их отношение больше смахивало на дружеское.

Даже Ворона выглядел радушным и как-то даже пошутил насчет их прошлой заварушки.

Захар с трудом дождался конца смены и заторопился в магазин. Кузьмич, выложив «кресло» из пластмассовой тары, покуривал, внимательно наблюдая за огромным рыжим котом, обтирающимся о шершавый деревянный штакетник.

Захара он встретил лениво, не вставая, протянул натруженную ладонь и сдержанно обронил:

— К тебе человек должен подойти. — И, посмотрев на часы, добавил:

— Кто такой? — насторожился Маркелов.

— Из прокуратуры. Следователь по особо важным делам.