Слово авторитета

Подняв трубку телефона, Крылов набрал нужный номер:

— Как дела у Маркелова?

— Его держат плотно, — раздался голос, — обложили со всех сторон.

Провожают его на работу и встречают.

— Хорошо, смотрите, чтобы никаких срывов. Я этого не люблю.

Контакты Федосеева ничего не дали, и Маркелов оставался единственной ниточкой, которая могла бы вывести на след налетчиков.

У Захара Маркелова был выходной. Он собирался провести его на высоком уровне, в первую очередь взбодрить Инну, которая в последние дни выглядела совсем потерянной. Можно будет зайти в ресторан, оттянуться на полную катушку с какими-нибудь развлечениями типа боулинга, танца живота или еще какого экзотического шоу.

«Восьмерка» стояла на прежнем месте, как и обычно, мотор негромко тарахтел, выплевывая из металлического желудка клубы серого дыма. Захар начинал привыкать к своему сопровождению, и когда вчера не обнаружил его, даже как будто бы обиделся — потеряли, стало быть, к нему интерес. Но машина объявилась позже, пристав к нему по пути, и Маркелов успокоился. А из этого следовало сделать вывод, что они довольно-таки хорошо изучили его маршрут и могли примерно предположить, где он окажется в каждую следующую минуту.

Уже смеркалось. На асфальт, пока еще робко, ложился свет уличных фонарей. Через каких-то часа полтора витрины злачных заведений вспыхнут неоновым светом, приглашая не только вкусно перекусить, но и приятно развлечься.

Маркелов поймал себя на том, что уже не обращает внимания на приставшую «восьмерку» и вообще стал относиться к ней так же обыденно, как к шариковой ручке в собственном кармане или, скажем, к заколке на галстуке — зацепил себе, ну и ладно.

Полуночная Москва представала другой, более доступной, что ли. Деловой костюм без сожаления укладывался в шкаф, а вместо него на плечи цеплялись ткани едва ли не всех расцветок. Женщины, обнаженные наполовину, хорошели; мужчины становились раскованнее и доброжелательнее.

Маркелов составил для себя карту ночной Москвы, где были отмечены чуть ли не все злачные заведения. Он задался целью побывать во всех, даже если ему потребуется на это не один месяц. На очереди был ресторан «У Станиславского».

Он находился в центре Москвы, рядом с Пушкинской площадью — любимым местом Инны.

Покружив по городу и полюбовавшись вечерней столицей, Маркелов решил повернуть к дому.

Где-то позади, следом за «восьмеркой», должна идти машина прикрытия.

Теперь это была новая «Газель», приспособленная под пассажирские перевозки. Как уверял Кузьмич, в машине всегда находилось пятеро автоматчиков, и из нее ни на минуту не прерывалась связь с операторской.

От этой мысли сделалось легче.