Слово авторитета

Тебе мало, что ли, приключений? Вот представь себе, что вместо меня был бы кто-нибудь другой, — и, заметив враз поскучневшее лицо Захара, сказал:

— Как ты здесь оказался? Тебе твоя директриса в эту ночь не дала, и ты решил проведать своего друга? — хмыкнул Захар, уже перестав злиться. Сел рядом на свободный стул, опершись о высокую спинку.

На лице Трошина блуждала блаженная улыбка, он совсем не желал обижаться на младшего по званию.

— А ты язва, кто бы мог ожидать. С директрисой у меня все в порядке, ты не смотри, что с виду она такая могучая и непробиваемая, на самом деле она очень уязвимая.

— Ну, а в плане секса-то каково, с пониманием? — заулыбался Захар, решив отыграться сполна за свой недавний испуг.

— Все полные бабенки в сексе даже очень ничего, — со значением сказал Трошин. Лицо его выглядело серьезным. С такой физиономией пристало разговаривать скорее о коллизиях современной политики, чем о самом обыкновенном совокуплении. — Ну да ладно, не будем об этом. Здесь я у тебя не случайно.

Полковник просил пройти мимо твоего дома, и, как видишь, удачно. Однако ты отличился, теперь тебя берегут, как особо важную персону.

Что это за человек был?

— Не знаю, — честно признался Захар, — передал мне письмо от друга, он сейчас в Бутырке парится.

Зазвонил телефон, мелко и одновременно очень пронзительно.

— Обожди. — Кузьмич вытащил из кармана сотовый телефон и уверенно проговорил:

Помятый и засаленный пиджачок никак не вязался с трубкой стоимостью почти в семьсот «зеленых». С минуту Трошин молчал, а потом произнес негромко, явно досадуя:

— Ах, вот как! — и снова умолк, лишь иной раз кивая в подтверждение слов неведомого абонента. — Хорошо.

До связи. — Бережно опустив трубку в карман, Трошин произнес:

— А твой собеседник-то шустрым оказался, мои ребята решили его немного попасти, а он юркнул в «Сааб» и скрылся на скорости. Ладно, что там у тебя, показывай!

— Письмо передали мне, — негромко ответил Захар. Их взгляды встретились. Трошин почувствовал, что это тот самый момент, когда настаивать не стоит. Мягко улыбнувшись, он произнес:

— Мне чужих писем не надо. Если сочтешь нужным, расскажешь.

Захар поднял ножницы и быстро срезал несколько швов. Внутри картонки оказалась небольшая записка, сложенная вчетверо.

Развернув ее, Захар принялся читать, мрачнея с каждой фразой: «…Захарушка, братишка мой. Вспоминаю тебя часто и особенно то время, когда мы были вместе. Помнишь наш интернат?.. Я его тоже не забыл. Хочу тебя предупредить, вокруг тебя тусуются какие-то серьезные люди, чем-то ты им не угодил. Будь осторожен, для них человека замочить — что пописать сходить. На днях один блатной, назвавшийся Глобусом, пытался узнать о тебе побольше. Пришлось поставить его на место. Разошлись врагами.