Слово авторитета

— Это Лось, — проговорил Сева Вологодский. Глеб удивился его тону, никогда он не слышал в голосе Севы сразу столько непоказного уважения.

— А ты думаешь, я не знаю? — хмыкнул старик. — Или ты думаешь, я на старости лет вальтов ловить начал?

— Ничего подобного! Память у меня еще получше, чем у некоторых молодых.

Это тот самый Лось, что кассу у «Московского» универмага взял. Так?

Уважительный тон Севы Вологодского совсем сбил с толку Лося. Об этом ограблении ювелирной лавки знали очень немногие, и нужно обладать немалыми чинами, чтобы заполучить доступ к подобной информации.

Ему бы ответить грубо, переть буром. Да и голосу солидности добавить, но вместо этого Глеб смущенно пролопотал:

— Давно это было. Я уже забывать стал.

— Вот видишь, ты забывать стал, а я еще помню. И знаешь почему?

— А потому что слежу за тобой. Большой толк из тебя будет. И нашему воровскому братству поможешь. Надумаешь в люди подаваться, так я тебе первый рекомендацию черкну.

Горло у Лося перехватило:

— Ты ему не сказал? — повернулся старик к Севе.

— Договоренности не было.

— Ну и правильно, — охотно согласился старик. — Гоша Антиквариат, слыхал о таком? Чего же ты глаза-то вытаращил? Или, может быть, я страшный такой?

Гоша Антиквариат был одним из апостолов воровского мира. Возможно, даже самым главным из них. Он как никто другой знал воровские заповеди и трактовал их безо всяких еретических правилок. Лосю он всегда представлялся очень ветхим, точно таким же, как библейский Соломон. Но сейчас, глядя на него, охотно верилось, что Антиквариат запросто вмещает в себя еще лет пятнадцать активной жизни. Руки сильные, совсем не старческие, привыкшие к тяжести металла, вот только кожа на ладонях слегка сморщенная, — какая бывает только у стариков, — словно подернутая паутиной ветхости.

Лось перевел взгляд на Севу. Вологодский неловко улыбался. В присутствии старика он явно терялся, словно нашкодивший мальчишка. А следовательно, так оно и было. И еще — всему воровскому сообществу было известно, что Гоша Антиквариат был давно и надолго заперт во Владимирском централе.

— Но дело в том… — мялся Лось, пытаясь подобрать нужное слово.

Антиквариат выручил, спросив безо всяких эмоций:

— В крытке, что ли, чалюсь?

— Да, — поднял Лось голову.

— Иногда я выхожу на волю, когда очень скучно становится. А потом, как же я мог пропустить ваше сборище! Хотя, скажу тебе честно, стоило это удовольствие немало «зеленых». Но, думается, все траты окупятся. Ну, так что, рекомендация моя нужна? — улыбнулся старик, показав полный рот золотых зубов.

— Не откажусь. Такая рекомендация нескольких стоит.