Слово авторитета

Девушка осталась довольна похвалой. Каримов шлепнул ее ладонью по овальной попке и что-то шепнул в махонькое ушко. Она откинула голову назад и залилась мелким брызжущим смехом.

Закир увидел Федосеева в тот самый момент, когда вышибала, не дождавшись ответа, сделал шаг вперед, чтобы окончательно похоронить нагловатого дедулю под толстыми широкими подошвами.

— Оставь его, пускай проходит, — негромко произнес Закир и был мгновенно услышан.

Заметив приближающегося вора, вышибала с любезной улыбкой отступил в сторону, предоставляя Ивану Степановичу свободу передвижения.

— Ну, никуда от вас, красноперых, не деться!.. Ты что, Степаныч, забрать меня, что ли, решил? — первым протянул руку Закир.

— Да уж, — заберешь тебя, — хмыкнул Федосеев. — Вон у тебя какая гвардия, — показал он взглядом на быков, подозрительно посматривающих на Федосеева, — сразу голову оторвут. И не задумаются.

— Это верно, — согласился Закир. — Такие люди с одной извилиной тоже нужны. Кто-то ведь должен заниматься грязью. — Закир обернулся. Девушка села на стул, грациозно закинув ногу на ногу. Присутствующие в клубе совсем не замечали ее наготы и воспринимали девушку как часть окружающего интерьера, лишь мимоходом скользили по ее красивым выпуклостям пустыми взглядами.

За ее спиной стоял красивый высокий блондин и строго посматривал на каждого, кто смел приблизиться к ней ближе четырех метров. Подарок был не из дешевых и требовал охраны. Кроме того, блондин выполнял при ней роль евнуха и через какой-то час обязан будет подготовить девушку к совокуплению. На столе стояла бутылка дорогого французского шампанского, здесь же, на очень высоких ножках, парочка одинаковых хрустальных фужеров с единственной разницей в цвете: розовый и синий. Девушка предпочла бокал цвета любви, обхватив его за тонкую ножку тремя длинными пальцами. И тотчас блондин, еще минуту назад застывший за ее спиной неулыбчивым истуканом, изящно изогнулся, взял бутылку шампанского и, не пролив ни капли, наполнил подставленный бокал. Девушка поблагодарила его легким кивком и лениво, словно делая одолжение всем присутствующим в зале, пригубила искрящийся напиток. Блондинка прекрасно справлялась с ролью королевы. Иван Степанович заметил, как Закир изменился в лице и жадно проглотил подступившую к горлу слюну. Сейчас он хотел бы оказаться совершенно в другом месте, и Федосеев его понимал.

— Степаныч, ты не тянул бы гондон, он ведь и порваться может. О чем базар пойдет? Меня ведь деловые ждут.

Федосеев невольно фыркнул:

— Знаю я твоих деловых. Бабу решил подрючить, вон какими глазами на нее смотришь. Братки-то наверняка постарались и комнату для тебя организовали.

Ладно, глазами напрасно не сверкай, — миролюбиво продолжал Иван Степанович.