Слово авторитета

Выпили без тоста, лишь слегка стукнувшись стеклянными боками стаканов.

— Я именно такую водку люблю. Чтобы зубы от холода не ломило и чтобы прохладой дышала. Так какие у тебя мысли, Закир?

— Ты ведь чего-то хотел со мной перетереть. Сказал, дело есть.

— Верно, — охотно согласился Иван Степанович, подцепив салат из папоротника. — Может, ты у меня затаишься пока, на даче?

— Кстати, ты никому не говорил, где собираешься упасть на дно?

— А тебе-то что за дело?

— Да так, беспокоюсь, — неопределенно пожал плечами Иван Степанович.

— Не дрейфь, ментов на твою хату не наведу.

— Вот только как ты за «стволами» собираешься присматривать? Не сегодня-завтра менты до всего допереть могут, уж слишком близко топчутся. И тогда — прощай, безбедная старость.

— А мобильник для чего?

— Ребята-то хоть надежные охраняют?

— Да, — подцепил вилкой кусок сала Закир, — моя пристяжь, я их по колонии знаю. А теперь ответь мне, гнида! Почему ты меня втравил в это дело?

— О чем ты, Закир? — обиженно вскинул брови Федосеев.

— Ты разве не знаешь, кто эти «стволы» в твою охрану перекинул?

— Клянусь богом, не знаю, — горячо заверил его Федосеев. — Давай мы с тобой по стопочке выпьем да разберемся, что к чему. Разве мы с тобой не свои?

Иван Степанович достал из холодильника еще одну бутылку. На этот раз непочатую. Сильно крутанул ее в руке и с некоторым восторгом принялся наблюдать за смерчем из крохотных пузырьков.

— Настоящая. Качество гарантирую. Сейчас какое только пойло не продают.

А на погост раньше срока ой как не хочется. Так я налью?

— Ну, давай хряпнем… напоследок, — безрадостно согласился Закир.

Отвернув золотистую крышку, Степаныч опрокинул горлышко в стакан, и водка, радуясь освобождению, весело забулькала.

— Мне кажется, «стволы» нужно перепрятать. Место там ненадежное. Давай вот что сделаем — я «стволы» в укромное место перевезу, — взял стакан Иван Степанович и двинул его навстречу Закиру. — Лучшего во всей Москве не сыщешь.

Каримов не торопился поднимать свой стакан, с удовольствием пережевывал копченую колбаску, наконец сказал, улыбаясь:

— Ну, если только так… А как ты к «стволам» подойдешь, если там мои быки стоят?.. Ладно, ладно, Степаныч, не напрягайся, пошутил я. Идея неплохая, так и сделаем. Вижу, что для дела стараешься. Маляву я им отпишу, они поймут. С гладиаторами и поедешь на новое место… Да не дергайся ты! Что у тебя, гвоздь, что ли, в стуле? Они и останутся при «стволах». — Длинные, поросшие тонкими черными волосами пальцы Закира уверенно обхватили обычный граненый стакан и двинулись навстречу ладони Федосеева, которая, чуть подрагивая, продолжала оставаться в поднятом состоянии с зажатым стаканом.