Слово авторитета

Чтобы привести нервишки в порядок, он всегда принимался рассматривать снимки, которые занимали едва ли не двадцать квадратных метров стен. На одних фотографиях он был запечатлен с известными людьми: политиками, деятелями культуры, учеными. На других — с известными ворами. Все это вместе он называл душевной подпиткой. Некоторые из них уже успокоились навсегда, и для них он выделил «уголок памяти», который располагался в том самом месте, где должны были висеть иконы.

Почувствовав посторонний взгляд, Миша Хвост обернулся. В дверях стоял его телохранитель-атлант и смотрел прямо в затылок шефу. Несмотря на габариты, он мог передвигаться по дому совершенно неслышно и, подобно спруту, протискиваться в самую узкую щель.

Миша Хвост привык к постоянному присутствию своего телохранителя, как к стоптанной паре башмаков, но в этот раз его присутствие неприятно покоробило Хвоста.

— Ты вот что… когда будешь выезжать, захватишь Вику. Она мне нужна. — Телохранитель хотел что-то сказать, но Миша Хвост перебил его:

— Знаю!.. Она говорила, что не поедет, но ты должен ее убедить. Предложи ей деньги. Большие деньги. Она должна согласиться. А потом, у тебя дар убеждать женщин. Без нее лучше не приезжай… я могу обидеться.

К Вике Миша Хвост присох. И это случилось с мужиком, который успел перебрать на своем веку не одну сотню баб; с ним, поднаторевшим едва ли не во всех любовных искусах и искренне считавшим, что женщина существует исключительно для любовных утех. И вот на тебе… вляпался! Причем по самые уши. Стоило ей только качнуть бедрами, как Миша становился невероятно тупым, а глаза, от которых холодели его враги, делались отчего-то влажными, и взгляд не поднимался выше девичьего пупка.

Девушка вила из вора корабельные канаты, что неблагоприятно сказывалось на его репутации. Но он, казалось, заболел хронической куриной слепотой и совсем не замечал ехидных перешептываний своего окружения.

Телохранитель отрицательно покачал головой и голосом, в котором слышалось сочувствие, произнес:

— Я пришел за другим… босс.

Только сейчас Миша Хвост заметил, что правая рука верного атланта сжимала «вальтер». Симпатичная такая вещичка, с никелированным покрытием.

Рука плавно поднялась вверх, и «ствол» остановился точно на середине груди Миши.

— Что за шутки! — попытался напустить страха Миша Хвост. — Опусти «ствол», а то еще пальнешь сдуру!

Атлант не испугался. Лицо его застыло в печальной улыбке.

— Это не шутки, шеф, все гораздо серьезнее. Ты стал лишним. Знаешь, что бывает в шахматной партии, когда король не сумел организовать победы и остался без защиты? — И, не дождавшись ответа, продолжил:

— Его просто кладут на доску, — и, улыбнувшись, добавил:

— И забивают сверху крышку гроба.

— Почему?..