Слово авторитета

И что интересно, движок подходил к старенькой «Волге» почти идеально. Метрах в ста пятидесяти сзади, припарковавшись к бровке тротуара, стоял темно-зеленый «Субару», в салоне — Сева Вологодский и крупный полнеющий мужчина.

Филин не мог их видеть, зато прекрасно слышал мощная антенна, установленная на крыше автомобиля, позволяла улавливать малейшие нюансы их диалога.

— Ошибки быть не может? — с некоторой надеждой спросил Сева Вологодский.

— Я работал с ним три года, — бархатным голосом проговорил мужчина. — Я, конечно же, не состою в круге посвященных, но что-то доходит и до меня.

Затевается какая-то очень крупная акция по ликвидации криминальных авторитетов.

— Верится с трудом. Он нам предоставил рекомендации. Они от очень серьезных людей. Судя по голосу, толстяк улыбался:

— Сева, порой ты меня удивляешь своей наивностью. Трудно поверить, что половину жизни ты отмотал в лагерях… Для офицера ФСБ раздобыть подобные рекомендации очень просто. Кому охота спорить, когда твой висок сверлит «ствол». А потом, некоторые из них просто повязаны, и им не с руки ссориться с конторой. Не надо отбрасывать и собственные интересы. При встречах вы можете друг другу улыбаться, но будете рады, если все-таки кто-нибудь да споткнется. У вас, как и в любом другом мире, существует очень жесткая конкуренция. Я допускаю и такую возможность, что группа Филина всерьез занималась чисткой и рекомендации могли быть самые что ни на есть настоящие. Они запросто могли работать под прикрытием, например, в их группе могли существовать настоящие киллеры, которые выполняли мокрую работу. Их не трогают до поры, а потом, когда они исчерпывают полезный ресурс, уничтожают. Они и сами ничего не знают. Ведь сам понимаешь, подобная информация находится за семью печатями.

— Понятно, — безрадостно протянул Сева. — А что он сам по себе за человек?

Звук куда-то неожиданно поплыл, и Филин прибавил громкость.

— Филин пользуется огромным доверием генерала. А это, поверь мне, очень многого стоит. Для него практически нет ничего невозможного. Он умный, хладнокровный, жесткий. По существу, это машина, а не человек! Он фанатик и ради своих идей готов пойти на костер. Именно такие люди, как он, и делают революции. Бороться с ним трудно, если вообще возможно.

— Значит, договориться с ним нельзя?

— Абсолютно невозможно.

— Что ты мне посоветуешь?

— Честно говоря даже и не знаю… Может быть, залечь где-нибудь на время. Мы ведь работаем с тобой лет пять?

— Хочу тебе сказать, что мне никогда не было так неуютно. Давай на некоторое время прервем наши контакты. Нужно переждать, пока все утрясется.

— Хорошо… так и сделаем, — после небольшого раздумья произнес Сева Вологодский. В наушниках послышалось шуршание. — Возьми, это твое.