Слово авторитета

— Да, стены здесь крепкие, — задумчиво поддакнул он. — А кто у вас выдает оружие?

— Я разводящий, ключи всегда при мне. А когда очнулся, их уже не было.

— Понятно. А может быть, вы накануне что-нибудь подозрительное заметили?

— Что именно? — непонимающе заморгал Федосеев и посмотрел на начальника охраны, теперь уже сидящего немного позади полковника.

Похоже, что за сегодняшний день Абрамов изрядно подустал от общения с органами правосудия и теперь, oседлав стул, наслаждался отдыхом. Правую ногу он закинул на левую, короткие пальцы сцепил на выпуклом животе и с заметным любопытством рассматривал на высоком потолке проступившие на штукатурке мелкие трещинки.

— Ну, скажем, не заприметили случайно каких-то подозрительных людей, которые отирались около вашей территории. Может быть, видели машину, которая не стояла здесь прежде.

Подумав, Федосеев убежденно отвечал:

— Обычно у меня память на такие вещи цепкая, но в эти дни все было как всегда.

— А вы случаем, Валерий Петрович, ничего такого настораживающего не обнаружили? — неожиданно повернулся полковник к начальнику охраны.

Абрамов, услышав собственное имя, как-то рассеянно встрепенулся, а его лицо вновь приняло виноватое выражение.

— Ничего не заметил… Признаюсь, я даже как-то и не особенно смотрю по сторонам. У меня сейчас одна жизнь — с работы домой, из дома на работу. И все время на служебной машине.

— Очень жаль, — мгновенно отреагировал полковник. — У вас оружие пропало, и вы даже толком рассказать ничего не можете. Сколько, кстати, пропало винтовок?

— Десять пирамид, — обреченным тоном протянул начальник охраны, — и еще полсотни пистолетов «ТТ». Геннадий Васильевич невольно присвистнул:

— Таким арсеналом можно целый полк вооружить. А, кстати, где находится оружейная комната?

— Вы уже были там, она смежная, — смущенно произнес Абрамов, — это здесь, на втором этаже… Там Василий лежит.

— Понятно, — качнул головой полковник, догадавшись, что речь идет о покойнике. — Больше у меня к вам нет вопросов. Поправляйтесь. Я думаю, вы не будете возражать, если мы с вами еще как-нибудь побеседуем? — поднялся Геннадий Васильевич.

— Рад буду помочь, — откликнулся охранник. — Я все, что угодно, готов сделать, чтобы этих подонков отыскать.

— Вот и договорились, — произнес полковник, ухватившись за ручку двери.

Заелозил по дощатому полу стул — это запоздало поднялся со своего места начальник охраны.

Вернувшись, полковник обнаружил, что труп уже убрали, а то место, где он лежал, аккуратно обвели мелком. Не было даже крови, ее тщательно вытерли.

Вот, собственно, и все, что напоминало о недавней трагедии.

Лицо капитана Федорчука выглядело оживленным, заметно повеселела и вороная практикантка.