Слово авторитета

Знаете, какой вопрос он мне задал, когда я доложил ему о похищении оружия? — Присутствующие молчали. Никто не смотрел полковнику в глаза. — Так вот. На кого могут быть направлены эти снайперские винтовки? На тех людей, которых вблизи не достанешь. Вы понимаете мой намек? И чем раньше мы отыщем эти винтовки, тем меньше будет неприятностей у нас с вами. Все свободны, господа офицеры.

Сыщики поднялись и один за другим вышли из кабинета.

Оставшись в одиночестве, полковник еще раз просмотрел чертежи здания ВОХРа. На плане стрелками было отмечено движение группы. Он мысленно проследил их путь, воскрешая в памяти коридоры. У лестницы преступники ненадолго остановились, здесь эксперты обнаружили значительное количество песка, во всяком случае, его было больше, чем в других помещениях. Возможно, они даже о чем-то спорили и на ходу вырабатывали дальнейший план действий. Крылов даже вспомнил шероховатость стен, окрашенных в светло-зеленый цвет. Взошли на второй этаж и вошли в комнату.

Крылов воспроизвел в памяти простреленный висок второго охранника.

Странно все это — преступники находятся в здании уже не менее пяти минут, а охрана продолжает пребывать в полном неведении и смотрит по телевизору какую-то мелодраму.

Полковник уложил в папку чертежи и нажал на кнопку селектора.

— Да, товарищ полковник, — раздался в ответ глуховатый голос.

— Принесите мне дело старшего лейтенанта Маркелова.

— Слушаюсь, товарищ полковник.

— Знаешь, Захар, у меня есть мечта. Проехаться по всем ресторанам Москвы и отведать всюду фирменное блюдо. Представляешь, какое это будет ощущение! — восторженно щебетала Инна.

Захар проехал «Балчуг» и свернул на Раушскую набережную, откуда, не доезжая до Устьинского моста, юркнул в крохотный переулок, заставленный дорогими иномарками. Приходилось быть настоящим виртуозом, чтобы отыскать место среди этого парада роскоши.

В этот ресторан он наведывался нечасто. И совсем не потому, что терпеть не мог кожаных кресел, живой музыки и ненавязчивого стриптиза, а оттого, что даже самый легкий обед обходился в половину его месячного жалованья. Но сегодня случай особый: во-первых, он уже несколько дней в отпуске, а во-вторых, он был не один, и последний довод был весьма решающим. Следовало показать себя с наилучшей стороны — эдаким романтическим кутилой, способным выстлать ковер из стодолларовых купюр под ноги любимой женщины.

Женщины любят гусаров, особенно таких, что способны ради бахвальства вымыть шампанским собственных лошадей, и Захар старался соответствовать.

Деньгами он распоряжался так, как будто бы не знал им счета, и за скромный ужин в ресторане мог запросто отблагодарить угодливого официанта пятидесятидолларовой бумажкой.