Слово авторитета

Я считаю, что нужно очень сильное чувство, чтобы отважиться на такое.

Захар всплеснул ладонями:

— Ну ты, право, святая. Не сочти меня за циника, но в наше время девушки расстаются с невинностью за полкило колбасы. И не где-нибудь на королевских кроватях и атласных простынях, а в самых что ни на есть заплеванных подъездах. Вот так-то!

— Откуда тебе все это известно? Неожиданно Захар расхохотался и, отсмеявшись , произнес:

— На собственном опыте.

— Фи, какой ты противный, — отвернулась девушка.

— Ладно, ладно, не обижайся, — примирительно проговорил Захар, — пошутил я. Вот повезло, так повезло! — хмыкнул он. — Ну кто бы мог подумать, что девочка достанется!

— Еще не досталась, — фыркнула Инна.

— Ладно, куда мы теперь едем?

Девушка неожиданно сжалась. Куда девалась прежняя раскрепощенная девчонка, какой он видел ее всего лишь полчаса назад.

— Куда скажешь, — негромко произнесла она. В ее голосе чувствовалась какая-то обреченность. Захар мягко отпустил сцепление и сдержанно ответил:

— Что-то у меня отпало всякое желание топтаться по злачным местам.

Давай поедем в какое-нибудь тихое и уютное местечко, где можно будет обо всем поговорить.

Захар выехал на Варшавское шоссе: между кронами разросшихся кленов показались золотые маковки Свято-Данилова монастыря и тут же пропали, спрятавшись за крыши высотных зданий. В салоне установилось молчание, и, чтобы хоть как-то загасить возникшую неловкость, Захар негромко включил радио. Из динамиков полился сочный женский голос.

— А зачем у тебя пистолет? — неожиданно спросила Инна.

— А чтобы пугать бедных и невинных девочек! — состроил он страшную физиономию. Инна поморщилась:

— А может быть, ты бандит? И везешь меня в какой-нибудь укромный притон, чтобы поглумиться над моей чистотой? — очень серьезно спросила Инна.

— У тебя есть шикарная возможность убедиться в моих серьезных намерениях, — с улыбкой отвечал Захар.

В принципе у Инны было немало оснований беспокоиться. Они познакомились всего лишь две недели назад в каком-то захудалом баре на окраине Москвы. В него забегали не для того, чтобы прекрасно провести время с понравившейся дамой, а лишь затем, чтобы хлопнуть впопыхах стакан красного вина и бежать дальше. Даже интерьер не способствовал серьезным знакомствам: грубо струганные столы, с такими же занозистыми табуретами, на стенах красочно нарисованы сцены из русской бани — целомудрием здесь и не пахло. Но посетители поглядывали на рисунки спокойно, так же беспристрастно, как лицезреют народные художества в общественном туалете.

Единственное, что притягивало клиентов в эту дыру, так это красота звучавшей музыки.