Слово авторитета

— Бродяги, приношу вам извинения, что оторвал вас отдел, но нам следовало встретиться срочно. Этого просил филин. Связь у него с вами только через меня.

— Нельзя было выбрать покомфортнее место? Кабак какой-нибудь, например, — спросил Миша Хвост. — А то у меня от этого рева все уши заложило. Ну да ладно, что там за вопрос?

— Со мной он почему-то говорить не захотел, желает передать все лично собранию.

— Я уже начинаю жалеть, что мы с ним связались, — проворчал Жора. — Может, нам отказаться от его услуг? Найдем кого-нибудь посговорчивее.

— У него хорошие рекомендации, — напомнил Сева Вологодский.

— Да, кстати, Сева, а тут случайно никаких «жучков» нет? — проговорил Еж, крутанув указательным пальцем вокруг.

— Можешь не беспокоиться. Лось уже заходил с ребятками в эту комнату, повертелись с приборчиками. Все чисто! И вообще, хочу вам сказать, это самое надежное место на тридцать километров в округе.

Присутствующие невольно улыбнулись, вспомнив про сержанта, стоящего у входа. Наверное, каждого из них он принимал за дипломатическую особу высшего звена и невольно вытягивался, когда они проходили мимо.

Вошел Лось, сдержанно кивнул всем сразу и, обратившись к Севе Вологодскому, произнес:

— Что ж, очень хорошо. Пускай заходит. Даже в этом зале Лось выглядел громадным, чуть втянув голову в плечи, как будто опасался, что высокие своды способны вжать его в пол, он вышел, слегка притворив за собой дверь.

Через минуту появился Филин, как всегда невозмутимый. Запавшие глаза смотрели холодно и умно. Казал что он способен увидеть всякого насквозь.

Он лишь слегка кивнул, не желая приблизиться к кому-либо из сидящих, и, облюбовав жесткий стул, стоящий у самой стены, медленно присел, положив на колени руки.

С минуту Филин не замечал никого вокруг, с интересом разглядывая дорогой интерьер. Холодный взгляд скользнул по фарфоровой статуэтке обнаженной танцовщицы, стоявшей на журнальном столике. Некоторое время он оценивал ее пропорции, а потом заговорил негромко, но очень уверенно, как человек, прекрасно осознающий собственные возможности.

— Господа… Мне не хотелось бы выглядеть навязчивым и понапрасну отвлекать ваше время, все-таки мы все люди очень занятые, но, к сожалению, у меня к вам имеются некоторые вопросы.

— Я бы даже сформулировал так… претензии.

— Не гони пургу, Филин, — грозно качнул тучным телом Жора, — о чем базар? Ты нам не раскидывай понты, говори как есть.

Филин посмотрел на Жору. Взгляд пристальный, прямой. Казалось, в нем ничего не изменилось, лишь лоб прорезала глубокая морщина, которая криво уперлась в поднятую бровь.