Слово авторитета

— Вы не будете возражать, если мы продолжим наше сотрудничество, скажем… на неделю! Инна выглядела слегка растерянной:

— Даже не знаю, что вам ответить, — наконец заговорила девушка. — Дело в том, что следующие два дня я должна быть на презентации и там мне должны неплохо заплатить.

— Хорошо, сколько вам обещали?

— Ну-у, за два выступления где-то восемьсот долларов. — В ее голосе прозвучала трудно скрываемая гордость.

— Да, хорошие деньги, — согласился Григорьев. — И сколько вы там пробудете?

— Скорее всего полных два дня. Таковы условия договора.

— Так вот, я вам обещаю, за каждое позирование вы получите от меня по тысяче долларов, и это займет у вас куда меньше времени, чем презентация.

 — В глазах Инны проглядывало сомнение. — Так вы согласны?

— Вот и отлично. А теперь давайте попьем с вами чайку.

— Секундочку, — произнес Григорьев, виновато улыбнувшись.

Дверь неожиданно распахнулась, грохнув о стойку-вешалку, стоявшую в проходе. Обвешанная со всех сторон одеждой и халатами, стойка покачнулась и, застыв в неустойчивом положении секунды на две, рухнула, разбив глиняные кувшины, стоящие на полу.

— Какого черта ты здесь делаешь?! — заорал вошедший человек, хватая Инну за руку. — Ты спала с ним?

— Оставь меня! — попыталась освободиться Инна. Григорьев отложил в сторону карандаши, повернул картину изображением к стене и голосом, от которого веяло льдами Антарктиды, произнес:

— Молодой человек, воспитанные люди, прежде чем заходить в чужое помещение, во-первых, спрашивают разрешения, а во-вторых, здороваются. Вы не сделали ни того, ни другого. И поэтому прошу вас убраться вон, потому что это моя территория. Вы меня ясно поняли?

Захар отпустил Инну и недоуменно посмотрел на Григорьева.

Так поглядывает верблюд на кучу навоза, неожиданно возникшую у него на пути: сверху и неприязненно. Решалась нехитрая задача: пнуть его с досады копытом или, не заметив, перешагнуть и величественно проследовать дальше.

— Ты чего, дядька, не в настроении, что Ли? Это моя Девушка, и я хочу спросить у тебя, что она здесь делает!

Григорьев перевел взгляд на Инну, как бы спрашивая у Нее — нужно ли из этого посещения делать тайну, и, не обнаружив в ее лице одобрения, заговорил, стараясь остудить незнакомца мягким тоном:

— Она ничего такого здесь не делает, молодой человек.

Давайте присядем и поговорим с вами спокойно, без этого размахивания пальцами у меня перед лицом. Я этого просто не переношу. Садитесь сюда. А вы, девушка, идите.

Инна что-то хотела сказать, но, посмотрев на Захара, напряженного и взъерошенного, дернула плечом и, защепив носком туфли глиняный черепок, вышла.

— Ну, что ты хотел сказать? — сквозь зубы процедил Захар, поворачивая рисунок, стоящий у стены.