Страсти-мордасти рогоносца

 – Возможно, через некоторое время где-нибудь в лесу найдут их трупы.

– Или не найдут, – вздохнула Эдита. – Одно могу сказать точно: под своими именами мошенники Россию не покидали.

Аня сложила руки на столе.

– Москва огромна, страна еще больше, спрятаться можно и на родине. Но что-то мне подсказывает: ох, неспроста Тихон Матвеевич не скрылся сразу, забрав свои деньги из сейфа. Думаю, он расправился и с Грачевыми.

– О, я поняла, почему он подарил Моисеенко апартаменты на Бронной! – снова воскликнула Гелена Валентиновна. – Как бы сам-то Ткачев смог их продать? Он же покойник! Антонине пришлось бы ждать полгода, чтобы получить наследство. Кроме того, сын с невесткой своего не упустили бы. Юрий тут же стал бы претендовать на квадратные метры.

– Вы очень догадливы, – похвалил ее Александр Викторович, – все правильно. Конечно, Тихон Матвеевич сильно рисковал, оформляя дарственную, потому что уже знал – друг детства предал его, стал участником мошенничества. Но все закончилось для него удачно, он забрал свои деньги.

– Как же вы до всего докопались? – восхитилась Гелена Валентиновна.

– Преступники попадаются, как правило, на мелочах, – улыбнулась я, – а мы потихоньку собирали информацию, складывали по «зернышку». Красная губная помада в прикроватной тумбочке у женщины, которая никогда не пользовалась такой косметикой, – это меня удивило. Белого свитера, подаренного Антониной мужу, – не оказалось в вещах, оставшихся в номере гостиницы, но и не было в гардеробной дома. Зато там я нашла специальную полочку для хранения белого пуловера, пустую (Тихону Матвеевичу очень понравилась эта вещь, и он не удержался, забрал ее с собой, когда заходил на квартиру, пытаясь найти Антонину). Красно-синий ботинок Семена – Ткачев не подумал, что это примета, по которой можно опознать Павлова. Еще Антонина, старательно изображая вдову, сразу надела на голову черный платок. Немного странно было взять с собой на отдых такой аксессуар. Все остальные ее вещи в светлых пастельных тонах. Но это, конечно, не улика, так, маленький штришок. А вот слова, которые Ткачева произнесла по дороге на опознание тела мужа, весьма интересны.

Я посмотрела на владелицу отеля:

– Гелена Валентиновна, вы же их помните? Повторите, пожалуйста, фразу.

– Да, да, Антонина Ивановна всю дорогу до морга сидела молча, но не плакала. Мне показалось, что она окаменела, у меня сердце от жалости к ней разрывалось. За весь путь Ткачева произнесла только одну фразу: «Бедный мой Тиша! Последнее, что он в жизни видел, была грязная дверь с нецензурным словом».

– Вот! – воскликнула я. – А ведь в момент сего заявления Ткачева никаких подробностей о кончине супруга не знала, ей лишь сказали, что случилось ДТП.