Страсти-мордасти рогоносца

– Ты им отдала связку? – спросила Дита.

– Нет, конечно, – ответила я, – процедуру передачи надо проводить в офисе, а в случае с этой парочкой еще и в присутствии юриста, взяв у них расписку о получении.

– Ключи нельзя им вручать, – сказала Булочкина, – квартира в центре не отойдет сыну по наследству.

– Ты нашла завещание Ткачева? – поразилась я. – Хотя надо искать последнюю волю Антонины, ведь она скончалась последней.

Эдита затараторила, проглатывая окончания слов:

– Шикарная фатерка на Бронной принадлежала Тихону Матвеевичу. Но незадолго до смерти Ткачев ее подарил.

Я, совершенно не ожидавшая услышать такое заявление, покрепче вцепилась в руль.

– Подарил? Но ты же говорила, что жилплощадь…

– Акт дарения был совершен за неделю до смерти Тихона, – перебила меня Дита. – По окончании какой-либо сделки с недвижимостью документы отправляют в регистрационную палату, где они вносятся в реестр, регистрируются. И только после этого квартира считается проданной-купленной, подаренной. На регистрацию сделки уходит от семи до четырнадцати рабочих дней. И что у нас получилось? По данным, которые я нашла в интернете, в сентябре этого года квартира еще принадлежала Ткачеву. Но в начале октября он уже ею не владел. Сделку только-только зарегистрировали, сведения о ней еще не вывешены в Сети. А мне вдруг что-то в голову стукнуло: а не проверить ли информацию в Росреестре. И вот вам! Короче, сработала у меня чуйка.

– Ясно… – протянула я. – Однако родители здорово на сына обиделись. Кому теперь принадлежит жилье?

– Моисеенко Роману Наумовичу. Он врач, имеет собственную клинику, правда совсем маленькую. Сейчас сброшу тебе его телефон, – пообещала Дита. – Танюша, извини, что я ступила, не сразу уточнила инфу.

– Наоборот, ты молодец, что сообразила проверить данные из интернета, совершенно не сержусь на тебя, – заверила я. – Отправляй контакт.

Роман Наумович, похоже, ждал чьего-то звонка – он ответил сразу, как будто держал трубку в руке. К тому же заговорил первым:

– Это ты? Ну наконец-то! Как дела? У него ничего не болит?

Когда я представилась, Моисеенко занервничал, воскликнул:

– Какие-то неприятности? По телефону говорить не очень удобно, давайте лучше встретимся. Если вы не против, приезжайте в мою клинику, я буду здесь сегодня допоздна. Запишите адрес.

Я посмотрела на навигатор.

– Доберусь минут за сорок, максимум за час.

– Очень хорошо, жду, – донеслось из трубки.

Не успела я поставить телефон в держатель, как позвонил Иван.

– В нашем доме произошла мистическая история, – начал он издалека. – Если не ошибаюсь, в столовой стояла ваза с печеньем. Так?

– Да, – подтвердила я. – И что?

– Теперь она пуста, – продолжал муж.