Страсти-мордасти рогоносца

Грачева хорошо воспитанна, мила, приветлива, но ничего о себе не рассказывает. Вот о муже она говорит. Упомянула как-то о том, что ее Егор без ума от мячей. Антонина засмеялась:

– Ну тогда ему к моему благоверному надо, Тихон основал музей, посвященный именно мячам.

– Правда? – изумилась Рита.

Ткачева дала ей телефон супруга, и Егор в тот же день вечером ему позвонил. Вот так все и началось…

Юлия перевела дыхание, я воспользовалась возникшей паузой.

– Значит, по мнению Антонины, Тихон Матвеевич влюбился в Риту?

– Она их застала на горячем, – снова затараторила Бокова. – Как в кино получилось! Тонечка должна была вечером лекцию читать, а в музей вдруг заявились дезинфекторы. Оказалось, директор неправильно график составил, вторник со средой перепутал, думал, травлю грызунов на пятое назначили, а специалисты пришли четвертого. Мыши ведь главные враги всех хранилищ, их регулярно травят. Понятно объясняю?

– Конечно, – кивнула я. – Опрыскивать помещение ядом начали на день раньше, чем по музейному расписанию. Сотрудников, естественно, распустили по домам.

– Самую суть ухватили, – похвалила меня Бокова. – Тихон знал, что жена после окончания рабочего дня в лекторий отправится, соответственно, раньше десяти вечера дома не появится. А Тоня вернулась около часа дня. Открыла дверь и увидела на вешалке чужое женское пальто, на полу туфли. На цыпочках двинулась по коридору, услышала голоса из кухни, осторожно заглянула туда. А там Рита с Тихоном кофеек с дорогими пирожными попивают, воркуют. Понимаете?

– Они же не в постели лежали, – возразила я, – может, дела обсуждали.

– Какие такие общие дела у них могли быть? Оба с работы смылись, им точно в середине дня на службе сидеть надо было. Тоня потихоньку ушла. Я-то хай бы подняла, схватила чего потяжелей и по башке шлюхе надавала. Антонина же по-другому поступила и ко мне в слезах прибежала. Села вот тут, где вы сидите, и зарыдала. Я ее еле успокоила и совет дала: «Беги назад и устрой им небо в алмазах». Но Ткачева возразила: «Нет, неправильно это будет. Как мне потом с Тишей жить? Делать вид, что ничего не случилось? Он поймет, что я его терять не хочу, и вообще от рук отобьется. Если мужа с другой поймала, надо либо жестко реагировать, либо прикинуться, будто ничего не поняла, и тихой сапой действовать, назад его в семью тянуть. Мне второй способ больше нравится, потому я и ушла». Очень она переживала, я это видела.

– А потом, представляете, прибегает она ко мне и давай тараторить: «Ах я дура старая! Напридумывала черт-те чего… Подсмеивалась над Екатериной из-за ее ревности глупой, а сама еще хлеще поступила. В общем, набралась я смелости и поговорила с Тишей. Сказала ему: «Очень тебя люблю, никому не отдам.