Свидания особого назначения

Чувствуя непередаваемый запах от кучерявой макушки, я не удержался и погладил Липу по волосам, помассировал ей затылок.

— Ты чего не спишь? — спросила она едва слышно и подняла голову.

— Выспался, — так же тихо отозвался я. — Любуюсь.

— Нет, — я прижал Липу крепче и почувствовал, как моментально возбуждаюсь. — Ты бодришь меня лучше кофе.

— Я чувствую, — шепнула Липа. Я догадался, что она смущается, видимо, почувствовав мою эрекцию.

Я провел ладонью ей по спине и, забравшись под ткань майки, стал нежно поглаживать шёлковую кожу, едва касаясь пальцами, пересчитывая выступающие позвонки. Она покрылась мурашками. Спустя несколько мгновений почувствовал, как Олимпиада в ответ несмело поглаживает меня по руке.

Улыбнувшись, я взял ее руку и запихнул себе под футболку.

Липа начала несмело поглаживать мою грудь. Коснувшись вмиг затвердевшего соска, замерла.

— Продолжай. Мне очень приятно. — Выдохнул я ей в ухо как можно тише. — Брат крепко спит?

— Да. Он в наушниках.

— Родители, — напомнила Липа.

— Мы просто друг друга гладим. Продолжай.

Ее пальцы снова несмело коснулись соска, обвели его по кругу, вызывая спазм внизу живота и волну мурашек на руках.

Я закусил губу. Это было очень приятно.

Я очень медленно, чтобы звуки были как можно тише, а движения незаметнее задрал наши футболки и прижал Липу крепче, потерся грудью об ее маленькие твердые соски.

— Продолжаем? — шепнул я, касаясь губами ее нежных губ.

— Да, — выдохнула она.

Я плавно повел рукой вниз по ее животу, по ткани штанов и сквозь них погладил ее лобок и половые губы.

Липа уткнулась мне в шею и тяжело сглотнула. Но все же, ее рука медленно заскользила вниз, заставляя меня плавиться от ожидания. Когда пальцы несмело коснулись вздрагивающего от напряжения члена, Липа одернула руку.

— Трусишка, — усмехнулся я и в тот же миг почувствовал, как она крепко сжала его в руке.

Едва не застонав от накрывших эмоций, зажмурился.

— Беру слова обратно, — шепнул ей, прийдя в себя, и запустил руку под резинку ее штанов.

— Нет, — шепнула Липа и я замер, как пёс на натянутом поводке. — Мне неловко тут.

Я сжал челюсть, чтобы не застонать от досады. Как же хорошо жить отдельно, блядь! Взяв себя в руки, обнял возлюбленную крепче, посмотрел на часы. Они показывали полпятого утра.

— Тогда пошли пить кофе.

Мы сидели на кухне в обнимку и молча пили кофе. Я задумчиво смотрел в темное окно, поглаживая Липу по волосам. Она откинулась мне на грудь и то и дело закрывала глаза от удовольствия.

Внезапно я поймал себя на мысли, что представляю нас такими же взрослыми, как ее родителей. Будто вижу со стороны, как мы вот так же сидим на кухне, а в комнате спят наши дети.

Я глубоко вздохнул и прижал Липу крепче.