Сыщик Бреннер [2 книги]

Так что не дергайся, потом обо всем договоримся…

Он отвернулся, уверенный, что я не выстрелю. Рука у меня подрагивала от волнения. Я с трудом перевел дыхание и убрал револьвер.

— Ты умрешь от моей руки, — пообещал я.

— Все может быть, Бреннер, все может быть…

Разговор прервался. Мы пошли за Кречетовым, который больше не оборачивался, и через некоторое оказались в темной, обшарпанной, богом забытой подворотне, куда, судя по кучам мусора, уже давно не ступала нога дворника.

В дальнем конце тупичка, прямо у стены, мусора громоздилось особенно много. Туда-то Кречетов и направился.

Быстро раскидав ветки деревьев, наваленные сверху, он снял невидимое под листьями полотно, под которым оказался видавший виды, но еще вполне рабочий мехваген фирмы «МотИлЛев», модель четвертая. «Моторы Иллариона Лева» — ныне полностью разорившаяся, но некогда очень известная фирма, специализирующаяся на бензиновых моторах, почти совсем исчезнувших с рынка после изобретения энерготанка. Однако некоторые отдельно взятые экземпляры, выпущенные лет десять-двенадцать назад, еще вполне бодро колесили по дорогам страны.

— Садитесь быстрее! Нам нужно убраться отсюда, пока они не перекрыли и этот квартал! — приказал Кречетов, занимая водительское место.

Я помог забраться в салон на задние сиденья Лизе и Петре, сам же устроился рядом с Кречетовым. Теперь, когда мы выбрались наружу, я был особо настороже и руку с револьвера в кармане не снимал.

Мотор послушно затарахтел, и Кречетов тронул мехваген с места. Нет, все-таки как же шагнула вперед инженерная мысль за последние десять лет! Этот старый бензиновый мехваген казался ужасно примитивным и совершенно некомфортным по сравнению с теми, кои я заимствовал из конюшен князя.

Он и в сравнение с ними не шел, но свою основную функцию все же выполнял. И на том спасибо!

— На явочную квартиру, — ответил Кречетов. — Там место тихое, до завтрашнего дня нас никто не побеспокоит. Можно отдохнуть и обо всем поговорить…

Это меня устраивало. Поговорить нам действительно предстояло о многом, хотя я твердо решил в любом случае пристрелить Кречетова после или хотя бы сдать его властям. Каковы бы ни были его личные отношения с императором, это не мое дело.

Ясно одно, он — враг, из-за него гибли люди. Мое решение становилось только тверже, когда я оборачивался на девушек, сидящих позади в обнимку, чтобы хоть немного согреться. Вид у них был такой жалкий, что мне хотелось убить каждого, кто причинил бы им вред. Правда, начинать следовало с себя самого. Ведь это знакомство со мной привело их в итоге к таким неприятностям…

Пулемет давно затих. На стадионе все закончилось. Но и оцепление мы успешно миновали, пройдя под землей.