Сыщик Бреннер [2 книги]

Не знаю, спал ли он ночью или обдумывал в сотый, тысячный раз планы на следующий день, но когда я утром вышел в холл, то застал «вождя» за работой. На столике перед ним лежали три переговорника, которые по очереди трещали сигналами вызовов. Серафимов командовал, отдавал приказы, ругался и кричал на своих невидимых собеседников. Жизнь кипела!

Что я вообще знал о Серафимове? Только то, что он создал целую философию плебса. Он считал, что любой люмпен без образования и способностей вполне может управлять государством, делая это не хуже, чем император, которого с детства готовили к столь важной роли.

Как-то давно я даже прочел один его трактат на эту тему и запомнил фразу, чем-то поразившую меня до глубины души: «…Человек, рожденный и воспитанный в низших слоях общества, ничуть не отличается от самого изысканного эстета, разве что не умеет столь красиво формулировать свои мысли, облекая их в доступные для понимания предложения. По сути же каждый любит и ненавидит одинаково. А чувства — это то, что отличает человека от животного. Значит, обладая одинаковыми по силе чувствами, все люди обладают одинаковыми правами. Только животные, коим не дано чувствовать ничего, кроме самых примитивных инстинктов, ниже нас. Жизненная лотерея, забросившая кого-то на самый верх социальной лестницы, а кого-то в самый ее низ, это лишь случайность. Задача любого цивилизованного общества изменить эту случайность, превратив ее в закономерность. Нужно выстроить все в правильном, логическом порядке. На пользу народу и правому делу…»

Только вчера, узнав о существовании прибора для определения человеческого потенциала, я понял, что имел в виду Серафимов, написав эти слова. Но ведь потенциал — это лишь возможное будущее.

Определив талант у ребенка, скажем, к рисованию, нельзя быть уверенным, что он станет великим художником. Здесь важно еще собственное желание, усердный труд, а талант — лишь одна из составляющих.

Нет, я не хотел бы, чтобы за меня кто-то решал с самого начала, кем мне предстоит стать. Я предпочитал сам творить свою судьбу, пусть и совершая ошибки, хотя и понимал при этом, что чаще всего человек идет на своем жизненном пути туда, куда ведет его дорога, а не туда, куда хочет идти он сам. И все же…

Ночью нас никто не побеспокоил.

Я прекрасно отдохнул за эти часы и, проснувшись, почувствовал себя бодрым и полным сил.

Сейчас с утра многое казалось яснее и проще. Пусть Серафимов мечтает о революции, это его проблема. Не думаю, что он получит всенародную поддержку, а уж уничтожить тайную армию стрелков, пусть даже вкупе со «страусами», регулярные войска империи уж как-нибудь смогут. Мне же придется сделать вид, что я играю по их правилам. А после… будет видно. У меня постепенно начал формироваться собственный план действий.