Сыщик Бреннер [2 книги]

Он быстрее пули пролетел разделяющее нас расстояние и вцепился в руку Семенову, повиснув на ней всем своим крупным телом, раздирая мясо до костей острыми как бритва когтями.

Риттер все же успел нажать на спусковой крючок, но кот сбил прицел, и пуля ушла далеко влево. Ударом кулака Семенов сбросил Вилли на пол и прицелился теперь уже в него, позабыв обо мне.

Я выстрелил в риттера. Я стрелял снова и снова. И даже убедившись, что он мертв, я продолжал стрелять.

Негромкое дребезжание переговорника заставило меня остановиться. Но заработал не аппарат на столе, а мой личный переговорник, который я сунул в карман перед тем, как вломиться в кабинет.

— Слушаю, — безразлично сказал я в устройство.

— Кира! — раздался взволнованный голос Грэга. Слышно его было едва-едва. — Наконец-то ты ответил! Я нашел его, слышишь, нашел!

— Кого ты нашел? Возвращайся домой, тебя жена ждет, волнуется.

— Ты что, не понимаешь? — удивился репортер. — Я нашел его, вычислил!

Кот подошел и с урчанием потерся о мои ноги. Я ласково почесал его за ухом.

— О чудовище, за которым мы охотимся. О том, которое жило в теле дагеротиписта и сбежало после его смерти.

Это было чертовски трудно, но я нашел его, я сумел!

— Подселенец? Ты говоришь о подселенце? — взволновался я.

— Наконец-то сообразил. — Даже теперь Грэг не мог отказаться от привычного ехидства. — Я далеко, мне пришлось уехать из города, чтобы собрать информацию. Никак не успею помочь. Придется тебе самому…

— Справлюсь, — отрезал я. — Один раз я убил эту тварь, убью и во второй. Где мне его найти?

Грэг успел ответить:

— Они прячут его в соборе. Будь осторожен!..

А потом разговор прервался.

Собор — до сегодняшнего дня самое величественное сооружение Фридрихсграда — располагался прямо за центральной площадью. К нему-то и направлялся в полдень император, дабы поклониться святым мощам, но так и не добрался до цели.

Много лет прошло с тех пор, как при Петре Ольденбургском родилась великая империя Руссо-Пруссия. Примерно в те годы была проведена и самая масштабная церковная реформа за все время существования образовавшегося конгломерата. Петр — сторонник всего прусского — в то же время не хотел терять поддержку своих православных подданных и первым указом объединил все три ветви христианской церкви в одну-единственную.

Теперь, будь ты католиком, протестантом или православным, ты принадлежал к Единой христианской церкви, зримым символом которой и стали соборы — массивные грозные сооружения, отличавшиеся при этом невероятной красотой и изяществом исполнения. Соборы возводили не во всех крупных городах, собор нужно было заслужить, и именно его наличие говорило об особом, привилегированном статусе города.