Сыщик Бреннер [2 книги]

Я не до конца понимал отведенную ему роль жертвы, но надеялся, что, если он исчезнет на время из поля зрения всех заинтересованных сторон, о нем вскоре позабудут. Конечно, я помнил слова Грэга о маяке, но списал их на горячечный бред больного. Снаряд не попадает дважды в одну воронку, а Адди свою роль уже выполнил однажды, показав дорогу в наш мир чужакам.

Никто до сих пор не объяснил, каким образом появились посольства иномирян, иначе мальчика давно бы уже изъяли из семьи репортера в целях государственной необходимости… но о его роли в произошедшем знали немногие и решили оставить ребенка в покое.

Если же функция маяка вновь восстановилась, это означало, что спокойная жизнь Адди вскоре закончится.

Раздался протяжный гудок, предупреждая об отправлении, и через несколько секунд поезд тронулся с места. Элен и ребята махали мне из окна до тех пор, пока могли меня видеть. Я понимал, что Элен пугало происходящее с ее семьей и уезжала она с тяжелым сердцем, но держалась при этом бодро, показывая пример детям.

Оставшись в одиночестве, я достал из коробки, купленной тут же, на вокзале, папиросу и задумчиво смотрел вслед удаляющемуся поезду.

Провожающие уже покинули перрон, и только служащий в казенном тулупе лопатой раскидывал снег, расчищая дорожки и смурно поглядывая в мою сторону время от времени.

— Господин хороший, табачком не угостите? — решился он наконец задать гнетущий его душу вопрос.

Не жадничая, я вытряхнул из коробки несколько папирос, протянул ему и зажег спичку, позволяя прикурить.

— Холодно нынче. — Служащий глубоко затянулся и выпустил дым в сторону. — Знатный табачок, благодарствую!

Я поднял воротник пальто.

Вновь начиналась метель. Я видел, что пройдет полчаса, и перрон опять засыплет снегом. И не только перрон, но и дороги, а значит, следовало поторопиться с возвращением.

Теперь, когда реликвия была в моих руках, я мог завершить дело, для которого меня наняли, но ехать в посольство фогелей я пока не собирался. Следовало разобраться, что именно попало мне в руки и чем так ценна эта вещь. То, что за ней гонялось столько народу, только подогревало мой интерес.

Поэтому я назвал извозчику адрес моего дома — место, где меня вряд ли сейчас будут искать.

Все, что я хотел, — изучить реликвию, и если это обычная драгоценность — то вернуть ее фогелям, но вдруг яйцо — это нечто большее? Зачем было похищать предмет, да еще с такими сложностями. Что, если реликвия — это оружие? Тогда становилась понятной вся суматоха. Но если я прав, то кому я должен отдать предмет?

Фогелям? Но не направят ли они его против нас самих? Впрочем, если бы они хотели это сделать, то уже давно сделали бы.