Сыщик Бреннер [2 книги]

Хотя гололед был такой, что особо разогнать «Эгоист» все равно не получалось, а цепей у меня не было, да и времени ставить их на колеса тоже. Тут бы удержаться на дороге, да не вылететь на обочину, и, не приведи демоны, не сбить случайного прохожего.

Интересно, что, когда я сам выступал в роли пешехода, пролетавшие мимо механизированные коляски казались мне невероятно шумными и опасными, но стоило лишь опуститься на кожаное сиденье мехвагена, как ситуация менялась в корне. Пешеходы теперь выглядели ужасно неторопливыми, неуклюжими и, что самое плохое, невнимательными.

Как, например, можно не услышать звук мотора приближающегося на скорости мехвагена и хотя бы не обернуться, дабы проверить, нет ли непосредственной опасности? Так нет же, бесстрашные и, как видно, считающие себя бессмертными граждане столицы гордо шествовали по своим делам, с легкостью пересекая широкую мостовую, не глядя по сторонам. Лучше бы они шли по деревянным тротуарам, ведь максимум, что с ними могло случиться там, — это опасность провалиться в дыру, а не быть сбитым. В результате я пару раз чуть было не отправил на тот свет самоуверенных путников, но обошлось, и я остановился у дома Блюмберга, вытирая пот со лба, несмотря на мороз.

Цецилия отперла дверь практически мгновенно. Меня ждали. Выглядела Циля весьма растрепанной и как-то непривычно неуверенной в себе.

— Игнат сказал, что Грэг очнулся? С ним все в порядке?

— Очнуться-то очнулся… — Циля задумчиво кивнула. — А вот в порядке ли, не уверена. Странный он стал…

— В каком смысле? — нахмурился я. Если лечение не помогло и Грэг все еще одержим своими идеями, то придется и дальше держать его здесь или же сдать на время в лечебницу.

Только, разумеется, не в «Зонненшайн», а в более лояльную к пациентам и посетителям.

— Ступайте, Бреннер, сами все увидите…

Я прошел в кабинет доктора и застал там идиллическую картину. Огромный лысый Блюмберг пил кофе из крохотной чашки — аромат разносился по всему кабинету, — а мой товарищ, репортер «Городских новостей» Грэг Рат, еще недавно чуть было не распрощавшийся с жизнью, сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и задумчиво курил тонкую сигару. Был он свеж, бодр, тщательно выбрит и совершенно не похож на человека, готового распрощаться с жизнью.

— Кирилл Бенедиктович, наконец-то! — Блюмберг поставил чашку на стол. — Вас-то мы и ждали!

— Игнат Михаэлевич! Грэг, друг мой, ты снова в строю?

— Более чем! Не знаю, что за чудодейственное средство применил господин доктор, но оно подействовало. Вот только воспоминания… я совершенно не помню некоторые события. Мысли улетучиваются, как только я пытаюсь сконцентрироваться на произошедшем. Все плывет перед глазами… но если об этом не думать, то головокружение мгновенно проходит.