Сыщик Бреннер [2 книги]

Некоторые по извечной привычке не доверять ни в чем властям предержащим, и если те кричат «беги», то, наоборот, сидеть на месте и не двигаться, другие — в силу иных личных обстоятельств, а кто-то и попросту решил: авось обойдется.

Четверть населения Фридрихсграда — это больше миллиона человек. И они все были обречены на гибель, если верить императорскому прозрению (или, другими словами, разведданным, полученным весьма сомнительным путем).

Некоторые горожане сбивались в группы и пытались противостоять ворам и мародерам. В таких случаях преступники предпочитали отступить без боя — в городе сегодня полно было мест, где можно поживиться, не подвергая себя риску, если наплевать на все предупреждения святой церкви и светских властей.

Кстати, интересно знать, покинул ли Фридрихсград его духовный глава — кардинал. Наведаться, что ли, в собор? С самой верхней его точки открывается чудный вид на город. Где, как не там, встречать конец света!..

Идея была не лучше и не хуже других вариантов, приходящих мне на ум. Еще можно было напиться в одиночку, но, поразмыслив, я все же решил попробовать попасть в собор. Если кардинал Дунстан не полный изверг (а в этом я его никогда бы не обвинил, несмотря на сложный характер главы церкви), то он позаботился и о своих людях, приказав им покинуть территорию. А значит, круглосуточно охраняемый, практически неприступный собор сейчас столь же открыт для нежданного посетителя, как и жилище обычного горожанина.

В любом случае у меня имелось письмо отца Климента с просьбой о визите. Я совсем в суматохе забыл об этом послании, но ведь нельзя оставлять незавершенными собственные дела, не так ли?

Порывшись в карманах, я нашел изрядно потрепанное, но еще вполне читаемое письмо. Что же, сейчас самое время для последнего светского визита.

«Эгоист» я оставил в темном переулке, кончающемся тупиком. Сюда вряд ли кто-то полезет по собственной воле, так что я надеялся найти мехваген на этом же самом месте… если вдруг до этого дойдет. Хороший механизм, я весьма привык к нему за эти дни.

К моему большому удивлению, церковная братия не разбежалась, но ворота были широко распахнуты, собор принимал всех желающих очистить душу перед смертью.

Я схватил за рукав пробегавшего мимо с деловым видом монаха.

— Послушай, хм, любезный, как бы мне увидеть отца Климента?

— По какому вопросу? — привычно полюбопытствовал монах.

— Думаю, по неотложному. — Я бросил короткий взгляд вверх, в небеса, но монах намек понял. Не знаю, как их сегодня инструктировали и чего они ожидали, но паники в его глазах я не заметил.

Климента мы застали за работой. Он сидел в полном одиночестве в библиотечном зале и писал письмо.