Сыщик Бреннер [2 книги]

И, хоть убейте, это был не кот — мне подсунули настоящего тигра под видом домашнего кота, настолько огромен и страшен он казался со стороны. Хотя окрас у него был совсем не тигрино-желтый, а бледно-серый с поперечными полосами. От остальных представителей семейства кошачьих Вилли отличала голова — чуть приплюснутая, с короткими округлыми ушами, и мрачный взгляд немигающих желтых глаз, при этом крупное тело его было почти всегда напряжено, и мускулы играли под шкурой.

Вилли с подозрительным видом осмотрелся в комнате, а потом одним прыжком заскочил в постель — кровать ощутимо содрогнулась под его весом. Он повел усами влево-вправо, а потом заурчал, улегся между нами и успокоился.

Айа, не просыпаясь, положила руку ему на голову. Вилли замер, прижав и так короткие уши к голове, и заурчал еще громче.

Надо же, мой дом после долгого перерыва обрел настоящую хозяйку. Вот только что скажут на это сестры, когда вернутся?..

Впервые в жизни я оказался в такой нелепой ситуации. Прежде мне казалось, что разобраться в личной жизни — это долг каждого человека, и слаб тот, кто не может расстаться и бросить, кто держится за прошлое, кто не верит в будущее. И вот теперь я сам в подобном положении — подвешен в воздухе, раздираем между прошлым и настоящим.

И я не знаю, что мне делать! Как мне объяснить Петре и Лизе, что за год для них и за пару дней для меня все настолько изменилось. Поверят они мне? Я бы сам себе не поверил.

И кем же я теперь выгляжу со стороны? Трусом и предателем? Пора красть фрегат, называть его прекрасным именем «Арабелла», или в моем случае «Айа», и уходить в южные моря пиратствовать с несмываемым клеймом на душе.

Она проснулась и теперь смотрела на меня из-под полуприкрытых век, поглаживая одной рукой Вилли.

— Доброе утро… — несколько не к месту ответил я.

— Доброе утро! — отчетливо и совершенно без акцента сказала Айа.

Вилли заурчал, как старая модель мехвагена.

— Это твой друг? Как его зовут?

— Что? — Я настолько удивился тому факту, что Айа свободно заговорила на моем языке, что немного запаздывал с ответами. — Это Вилли, он кот.

— Это не кот, — серьезно сказала девушка, схватив Вилли двумя руками за толстые щеки и повернув мордой к себе — любому другому, кроме разве что сестер, зверюга уже расцарапала бы до мяса руки и лицо, сейчас же наглый храпун терпел, лениво щурясь на солнечный свет. — Это сурал. Он такой же пришелец, как и я, как и другие вэтты. Только твой питомец очень крупный, обычно они мельче!

Надо же, придумала тоже, «сурал» — такого названия я никогда не слышал и был уверен, что в нашем мире нет таких существ.

Вилли, довольный, заурчал, и по частоте и громкости оборотов его можно было сравнить с грузовым мехвагеном.