Сыщик Бреннер [2 книги]

Небрежным движением выбив папиросу из пачки, Петра прикурила. Клубы дыма окутали ее фигуру. Курила она крепкие папиросы «Имперские» — пожалуй, самые ядреные из всех существующих, курила жадно, быстро и глубоко вдыхая дым.

Да ведь она до сих пор не может надышаться воздухом жизни. Ей кажется, что она не пережила тот страшный день и так и осталась лежать в чужой комнате на чужой кровати рядом с мертвой сестрой. Я не мог ей помочь. Возможно, доктор медицины без диплома Блюмберг и его нестандартные методики смогли бы способствовать улучшению ее психического состояния. Надо устроить их встречу, но только таким образом, чтобы Петра пришла по своей воле. Лучше всего действовать через Беллу…

— Ваня? — удивилась Петра. — С ним все в порядке. Он родился здоровым. Уж на него та ситуация никак не повлияла.

И опять мне показалось, что она лукавит. Ведь не только мать, но и ребенок в ее чреве был какое-то время мертв. И, возможно, в будущем это еще скажется на мальчике. Просто Петра не хотела делиться своими опасениями, но не думать о подобном варианте развития событий она не могла.

— Я куплю вам дом, буду помогать. Я хотел бы видеть сына.

Петра улыбнулась, кажется, впервые за все время.

— Видеть — конечно, в любой момент. Это ведь твой сын, Кира, и я надеюсь, ты будешь участвовать в его воспитании, даже если он будет носить фамилию Ольшанский, а не Бреннер. А вот остальное не требуется, я ни в чем не нуждаюсь. Императорский фонд выделил нам с Лизой ренту за особые заслуги, оказанные империи. Так что на скромный домик и его содержание хватает. Тем более что живу я во дворце, а наш с тобой сын будет воспитываться вместе с цесаревичем Филиппом, так что и его будущее обеспечено. Не беспокойся за нас, Кира. И спасибо тебе за все!

Она вновь придвинулась ко мне и поцеловала в щеку. Холодные губы. Прощальный поцелуй. Море недосказанности. Отодвинулась.

— Петра. Я любил вас, тебя и Лизу. Очень сильно любил.

— Я знаю, милый, я все знаю. Иначе Ивана не было бы на свете. Он мог родиться и выжить только благодаря большой любви. Я счастлива, что в моей жизни это было. Значит, все не зря. Жизнь не зря. От этого легче.

— И все же ты и наш сын не должны ни в чем нуждаться. Я понимаю, что ты не хочешь меня обременять, но возьми-ка вот это для начала. — Я вытащил из кармана чек, полученный от господина в котелке. — На первое время вам хватит. И, конечно, хоть ребенок и рожден вне брака, но он риттер по праву рождения, и это будет закреплено в его бумагах.

Петра взглянула на чек, ее глаза расширились.

— Это много, Кира, очень много. Ты не должен…

— Повторяю, пока это в моих силах, вы не будете испытывать нужды. Трать эти деньги смело во благо Вани и себя самой.

Это было лучшее решение, как поступить с чеком.