Сыщик Бреннер [2 книги]

С другой стороны, даже сегодня никто не мешал ему проявить себя. Геройски погибнуть — тоже уметь надо!

— Мы познакомились сегодня при весьма неудачных обстоятельствах… — Он слегка замялся. — Но я хотел бы исправить ситуацию и прошу вас о доверительной беседе с глазу на глаз.

— Сейчас? Это невозможно при всем моем желании, — пожал я плечами. Поздно, слишком поздно, шеф Краузе, все уже решили без тебя. — Дело в том, что мне необходимо выполнить прямой приказ императора и у меня совершенно нет времени на посторонние беседы.

Он проглотил и «прямой приказ», и «посторонние беседы». Крепко же тебя прижало!

— Приказ секретный, как я понимаю? — уточнил он.

— Хорошо. Я буду ночевать в Департаменте. Если у вас появится свободная минута, не сочтите за труд, загляните ко мне. Поверьте, это и в ваших интересах тоже.

Я коротко кивнул, показывая, что принял его слова к сведению и что наш разговор на данный момент окончен. Уверен, шефу полиции мое поведение не понравилось, и он сожрал бы меня живьем, не будь я сегодня столь важной персоной. Держу пари, он зафиксировал в памяти все подробности прошедшего дня, и я еще буду иметь с ним беседу. Но вряд ли это случится сегодня.

Ход моих мыслей вернулся к делам насущным. Итак, комната, ассистенты, инструмент и дядя Отто — предатель и контрабандист. Все в сумме означало допрос с пристрастием, и провести его должен был лично я, несмотря на близкую степень родства с подопечным.

Допрос мог быть разного уровня сложности. Во время войны с ниппонцами я насмотрелся на жертв тамошних методов работы. Те огрызки некогда бесстрашных и сильных солдат истекали слюной, тараща пустые выжженные глазницы, без рук, без ног — обрубки тел лежали на сырой земле. Их губы постоянно двигались, но понять, что они говорят, можно было, лишь низко склонившись.

«Капрал Коровьин, третий десантный полк, задача — подготовить вспомогательные точки для поддержки атаки основных сил, установить пулеметные гнезда, заминировать вражеские блиндажи, убить по возможности больше офицеров. Я, капрал Коровьин…» — И так круг за кругом сломленный капрал — а кто бы выдержал? — докладывал все, что знал. Но никому уже его сведения не были нужны. Подозреваю, что они и в принципе ниппонцев не заинтересовали, а капрала лишили рук, ног, выжгли глаза просто для устрашения остальных пленников. Но это их не устрашило. И после уже от их тел отрезали куски ниппонские палачи.

И мы, обычные солдаты, захватившие через неделю эти позиции, глядели на то, что случилось с нашими товарищами, и не могли сдержать слез. А потом вытащили револьверы и добили их собственными руками. Во имя милосердия.