Сыщик Бреннер [2 книги]

Понимаешь, что это значит? Имперские агенты позволяли ему убивать детей! И не только во Фридрихсграде! Нити тянутся в самые разные стороны. Я уже никому и ничему не верю. Не могли же агенты пойти на такой шаг самостоятельно? Значит, им приказали! Но кто? Только тот, кто стоит над ними. Цепочка тянется все выше и выше, и я боюсь представить, к кому она может привести в итоге…

Я размышлял, знал ли обо всем князь, и пришел к выводу, что вовсе не обязательно. Вполне возможно, что и мою кандидатуру выбрал не сам Платон Александрович, а эта пара Жуков — Вульф. Какими же полномочиями они обладают, если крутят самим великим князем, как им только заблагорассудится? И главное, кто наделил их этими полномочиями? Я прекрасно знал, что Девятое делопроизводство — самое секретное и самое финансируемое. Наши местные контрразведчики, к слову сказать, подчинялись не Мартынову — главе Департамента, а слали свои отчеты напрямую в центральный столичный отдел. Это уже говорило о многом. Ладно Мартынов, но ведь сам Платон Александрович оказался в этой ситуации не больше чем пешкой!

— Мне кажется, ты сделал все правильно, — высказался я наконец. — Не лезь на рожон. Это опасные люди, они убьют не задумываясь.

— Не могу я оставить это дело, Кира. Просто не могу. Все эти дети… я должен докопаться до правды! Иначе я себе этого не прощу. Понимаешь?

Я его понимал и верил каждому слову. Муки совести — штука реальная, вовсе не абстрактная. А Грэг был таким человеком, который, несмотря на свою ушлую профессию, совестью обладал.

— Никто не говорит о том, чтобы бросить дело. Просто сделай вид, что все понял и успокоился. Хотя бы на время. Мне кажется, мы движемся параллельным курсом. Ищи, рой землю, но делай это скрытно и незаметно! И держи меня в курсе всех подробностей, даже самых незначительных.

— Ты что-то знаешь? — Грэг поднял на меня красные, воспаленные глаза.

— О детях — нет, но сейчас я ищу других людей, причастных к этой истории.

— Этого-то я и боялся. Он действовал не в одиночку. — Репортер выпил, налил снова и сразу же выпил.

— Ты закусывай, силы понадобятся, — посоветовал я.

Грэг хотел было что-то спросить, но вдруг передумал и послушно взялся за вилку. Я подождал, пока он насытится, и только потом спросил:

— Скажи, ты ведь одно время писал в светскую хронику?

— Писал, — согласился Грэг. — То были мои самые скучные и бессмысленные заметки. Рассказывать читателям о том, как гуляют и отдыхают богачи и аристократы, — занятие, скажу тебе, крайне неблагодарное. А что конкретно тебя интересует?

— Ближнее окружение Костаса. С кем он пил, с кем гулял, с кем и где играл в карты? Любые подробности.

— Ну, это легко, — задумался репортер. — Его круг общения практически весь город.