Сыщик Бреннер [2 книги]

Но древний философ оказался на удивление нудным, к тому же он ратовал за правильный образ жизни: отказ от внебрачных связей и употребления столового вина. А я не мог представить свою жизнь ни без первого, ни без второго — это было бы слишком скучно. Неудивительно, что Гиоден кончил плохо. Смерть пришла к нему в виде сердечного удара и настигла философа в борделе, с кувшином вина в руке, в окружении местных красавиц. Не выдержал бедолага, пустился во все тяжкие, а ведь пить — это не книги писать, тут требуются многолетние тренировки.

Второй и третий час я посвятил скитанию по соседним залам. Каждый был выполнен в своем индивидуальном стиле, ни один элемент не повторялся. В любой другой день я бы с радостью привел сюда Лизу и Петру, чтобы и они могли вдосталь полюбоваться всем окружающим великолепием, но сейчас же я скучал и томился.

Четвертый, пятый и шестой часы я просидел почти неподвижно, наблюдая за работой Шварцмана. Я представлял себе, что сижу в засаде, как частенько случалось в моей биографии, и что пробыть здесь мне предстоит еще много часов. Но — удивительное дело — любая, даже самая скучная засада была невыразимо интереснее нынешнего моего времяпрепровождения.

На седьмой час я полностью постиг философию сторожа и погрузился в легкую дрему, время от времени переходившую в глубокий сон. Но так как прилечь я не посмел и сидел в неудобной позе, то, засыпая, тут же начинал похрапывать, отчего мгновенно просыпался.

Иосиф Давидович внимания на меня не обращал. Он проверял книги одну за другой, не разгибая спины, словно некий титан — железный человек, обходящийся без сна и отдыха.

Пошел десятый час нашего пребывания в архиве.

За окном уже брезжил рассвет, когда Шварцман оторвался от своей работы, поднялся из-за стола, потянулся всем телом так, что хрустнули кости, довольно улыбнулся и сообщил:

— Нашел! Вот список.

Я вскочил со своего места, радуясь окончанию томительного ожидания больше, чем в свое время радовался поимке банды грабителей, за которыми охотился три месяца, взял листок, на котором размашистым почерком было написано несколько фамилий.

— Семь фигурантов. Казалось бы, всего лишь? Но это все, поверьте. Вот, поглядите на даты, первый из них награжден Черным адлером двадцать шесть лет назад, а самый последний — ровно двадцать. После этого орден не вручали, заменив его Святым Петронием. А теперь посмотрите на левый столбик — там я выписал даты рождения всех награжденных.

— Тому человеку, которого я ищу, на вид лет сорок — сорок пять.

— Чудесно, — всплеснул руками Иосиф Давидович, — значит, вот этого можно вычеркнуть, этого тоже, да и этот староват…

Он быстро сокращал список, пока в нем не осталось лишь две фамилии.