Таня Гроттер и проклятие некромага

Эту взяли за компанию, чтобы она не изрезала дома ковры ножницами! Смотри, Тиштря, сыпанет она тебе когда-нибудь яду в кофе, когда ты попросишь еще одну ложечку сахара! Бессмертник Кощеев – любитель молоденьких Василис и выдержанного вина. Причем вино он с каждым годом ценит все больше, а василисков (хи-хи!) – все меньше… Спокойно, Бессмертник, не пунцовейте носиком! Я же клоун, а на клоуна грех сердиться!

А вот и Веня Вий, или как его иногда дразнят: Дядя-открой-глазки. Мое почтение! Рядом Грызиана Припятская – роковая дама с экрана зудильника. А вот и Графин Калиостров! Хотя какой там графин! Рюмашка, не больше! Примазавшаяся к знати пузатая мелочь, которую держат, чтобы было кому бегать за водкой! Элита, она ж не может послать кого попало! Ей нужны шестерки, которые выглядят как тузы!

Веня Вий ухмыльнулся. Он умел ценить меткие сравнения. Калиостров побагровел.

– Язву тебе в желудок! Фурункул на язык! – сквозь зубы произнес он.

Жилетка против сглазов, надетая на играющего комментатора любящей бабулей, выдержала удар. А в следующую секунду сам Калиостров слетел со скамьи.

– Хочу предупредить уважаемых посетителей цирка: сегодня пистолет клоуна заряжен боевыми патронами! Держите детей на коленях и не разрешайте им выбегать на арену! Проще говоря: у меня жилетка с самонаведением! Засекает источник сглаза и возвращает анонимное письмо по обратному адресу! Полезная штукенция! Бабуся целый месяц вплетала в нее талисманы! – пояснил Ягун, самодовольно похлопав себя по груди.

Он вздыбил трубу и спикировал туда, где из раздевалки на поле уже вылетали игроки.

– Сейчас без двадцати одиннадцать! Ровно в одиннадцать здесь, где вы имеете сомнительное счастье созерцать меня, материализуется сборная вечности! Ее противник – сборная мира уже здесь. Не думаю, что нужно кого-то представлять, но все же я это сделаю! Традиция есть традиция! Итак, игроки сборной мира!

Номер первый – Рамапапа. Вы можете узнать его по добрым глазам. Если вы не способны отличить добрые глаза от злых на расстоянии трехсот метров – это ваши проблемы. Вам, обделенным бедолагам, другая подсказка: у Рамапапы – орлиные лапы. Ой, да я же поэт! Двадцать лет прожил на свете и не подозревал о своем даре! Теперь держитесь: испишу все стены Тибидохса своими гениальными стихами, и пусть подлые завистники утопятся в пруду. Но вернемся к Рамапапе, одинокому холостяку, у которого нету Рамамамы. Да-да, перед вами гандхарв – спортсмен и музыкант. Разумеется, такое распыление таланта грешит дилетантизмом – ну да что с этим поделаешь? Возможно, с точки зрения человеческой эстетики его ноги несколько необычны, зато если этими коготками кого схватить – мало не покажется. И много не покажется. Вообще ничего не покажется.