Таня Гроттер и проклятие некромага

Он был длинный, со множеством наростов, усиков и дополнительных крыльев, служивших для стабилизации тела в пространстве. Хвост длинный и тонкий, переходящий в жесткий и длинный ус с зазубриной. Чешуя мелкая, светлая, казалась почти прозрачной и была белой, как у альбиноса. Если всмотреться, можно было разглядеть, как пульсирует внутри реакторный желудок.

– Опа! Ленточный китайский дракон. Летающая иллюстрация тезиса: «Кто не спрятался – я не виноват!» Похож на Змиулана, но ставлю десять килограммов золота, которых у меня нет, против мешка русалочьей чешуи, которая мне всегда нужна, – это не Змиулан! – заявил Ягун.

– Разумеется, нет. Однако я предпочел бы пятерых Змиуланов, чем одного этого! – хмуро сказал Соловей О.Разбойник.

– Почему? – удивился Тарарах. – Не думаешь ли ты, что это.? О нет!

– Да, ты угадал, это Герардион! В 1461 году испепелил Франческо Ватруччо – нападающего сборной оборотней. В 1463 году – двоих невидимок. В 1465-м – одного моего ученика. Отличный был парень. Готовился нырнуть под струю, но вместо этого Герардион неожиданно щелкнул хвостом – он у него как кнут. Сбривает голову с одного удара… В общей сложности Герардион убил около десяти игроков. После одного из матчей он пробил защиту (кажется, это было в магической Греции), стал пожирать зрителей и был уничтожен группой боевых магов.

– Но зачем из Потустороннего Мира выпустили именно Герардиона? – спросил Тарарах.

– Вопрос риторический. Его выпустили, потому что он лучшее, что есть у Потустороннего Мира, – сказал Соловей.

После того как Ягун представил Герардиона – представил несколько скомканно, поскольку знал о нем мало, – наступила очередь команды.

– Номер первый – Геракл! Здоровенный парень! Всякому видно, что ел много геркулеса и даже назвал его в свою честь. Да-да, друзья мои, это тот самый Геракл, что совершил двенадцать подвигов! Не исключено, что их было больше, но пещерное телевидение тормознуло, и пиар-шанс был утрачен. Договорится, скажем, Геракл с великаном: мол, двину тебя в глаз, а ты падай. Великан – хлоп! – упал, а сволота оператор завалил крупный план. Героические капли пота на лице Геракла получились хорошо. Смоковницы и скалы тоже получились отлично. А вот с кем Геракл сражался – непонятно. Так и не зачтут Гераклу подвиг…

Увлекшийся комментатор случайно взглянул Гераклу в глаза, и голос замер у него в горле.

– Беру свои слова назад! Упакуйте мне их, пожалуйста, в пакетик! Или напишите мне мои слова на бумажке – я ее съем! – поспешно предложил он.

– Смотри, как Ягушка сразу заглох! Геракл – это не Горьянов. Парень горячий. Такие в моем вкусе, – сказала Дуся Пупсикова Кузе Тузикову.

Если она надеялась на ревность, то просчиталась. Для ревности Кузя был слишком большой тугодум.