Таня Гроттер и проклятие некромага

Таня подумала, что, если мяч не вильнет, она его схватит. Таня уже ощущала мяч кончиками пальцев. Внезапно тугой удар воздуха отбросил и завертел контрабас. Прямо перед ней стремительно вынырнула ступа. Бейбарсов! Точнее, Тантал! Он перехватил мяч и с легкой насмешкой поклонился Тане. Перебросил бамбуковую трость в другую руку, и ступа его мгновенно ушла вниз. Все произошло стремительно. Таня не успела даже произнести банальное: «Блин!» Рука ее просто загребла пустоту…

Все же Тане показалось, что кроме насмешки в глазах Тантала была затаенная боль. Сущность Бейбарсова сражалась с сущностью древнего некромага.

Развернув контрабас, Таня погналась за Танталом, однако его ступа оказалась резвее. Как Таня ни подгоняла инструмент, расстояние между ними с каждой секундой увеличивалось.

– Талисман! – быстро произнес перстень Феофила Гроттера.

Таня вначале не поняла, о чем он говорит, но потом сообразила. Рука ее скользнула в карман. Жуткий африканский божок оскалился, когда на него упало солнце. Таня поспешно произнесла заклинание и, подув на талисман, послала его вперед.

Скользнув по воздуху, талисман настиг некромага и коснулся его спины. Таня была уверена, что он соскользнет, но не тут-то было. Тане почудилось, что африканский божок сумел вцепиться в комбинезон Бейбарсова зубами. Вцепился и повис. Таня ожидала чуда, однако чуда не произошло. Тантал как ни в чем не бывало продолжал нестись вперед, атакуя дракона.

Откуда-то, Таня так и не поняла откуда, вынырнула Энтроациокуль. Запоздало Таня вспомнила, что бактрийская ведьма – ее боевая пара. Если бы тогда, с самого начала, она не погналась за мячом, а подрезала бы его справа, то мяч, рикошетом ударившись о барьер, отскочил бы как раз в руки к Энтроациокуль. Шляпа! Как она сразу этого не сообразила!

Бактрийская ведьма грозно посмотрела на Таню и пронеслась дальше. Гроттер поняла, что на первый раз ее простили. В следующий раз Энтроациокуль простит ее тоже, но уже посмертно.

По широкой дуге Тантал атаковал Раду, которую умело отвлекали Дионис и Гермес. Двигались они в противоположном направлении, в зеркальном синхроне, точно плели паутину. В их размеренных движениях было что-то гипнотическое. Дважды Рада короткими струями выдыхала огонь и всякий раз промахивалась.

– Вот что я называю: играть в буриданова ослика! Бедный скальный дракон не знает, за кем из двоих гадиков следить! Правый глаз пытается следить за одним, левый – за другим. Прицела нет, и струи огня уходят в молоко! – взбудораженно закричал Ягун.

Секундой спустя Тантал вынырнул под брюхом у Рады и, когда дракониха распахнула пасть, сунул мяч ей в глотку. Именно сунул. Движение было небрежным, точно почтальон бросал конверт в щель почтового ящика.