Таня Гроттер и проклятие некромага

– И ты туда же? – вознегодовал Ягун. – Интересно, что Лоткова вообще вкладывает в эти «взрослые ответственные отношения»? Небось для нее это кастрюли, съемная однушка в лопухоидном мире и маленький маг, подвывающий на горшке.

– А что это для тебя? – спросил Ванька. Все это время он спокойно стоял рядом.

– Ну, не знаю… Драконбол там… Куча друзей… На мозги никто не капает, – сказал он не особо уверенно.

Ванька слушал Ягуна неодобрительно, однако со своей оценкой не лез.

– А я Лоткову понимаю. Мне бы тоже это не понравилось. Ты чересчур легкомысленный, Ягун. «Порхающие» молодые люди всех уже достали. Инфантилы хороши только для детского садика, – заметила Таня.

Ягун поморщился. Таня задела его за живое.

– И ты туда же! На самом деле я совсем не против. Ответственность – штука хорошая. Я всеми ушами «за»! Но я не люблю, когда люди тащатся по жизни, пыхтя и стеная, какие они ответственные и перегруженные. Неси свой крест с улыбкой, помогая другим нести их кресты, – вот это вызывает уважение. И плевать, что ноги у тебя стерты в кровь, а плечи устали. А все эти громкие слова – пустой звук. Я могу их бочками произносить, если захочу.

В дверь просунулась голова Гуни.

– Вас Гробыня зовет! Велено доставить живыми или мертвыми.

– Не приказано говорить.

– Что за тупые секреты? Ты у нее что, посыльным работаешь? – с досадой спросил Ванька.

Гуня уставился на него выпуклыми крокодильими глазами.

– Я работаю у нее молодым человеком. Если Склепа чего сказала – надо выполнять. Шагать – значит шагать. Молчать – значит молчать, – тоном преданного служаки произнес он.

Таня быстро взглянула на циферблат. Стрелки, до того лениво обвисшие, как усы у валаха, под ее взглядом неохотно пробудились и показали половину десятого. До времени, указанного в записке, оставалось три часа.

По пути им встретилась Верка Попугаева. Стеная как Недолеченная Дама, она пробиралась вдоль стены в направлении магпункта. Нос ее был красен. Глаза слезились.

– Не подходите ко мне! Я – пчччи! – пчихаю! – крикнула она, замахав на Таню руками.

– И что теперь, повеситься? От гриппа есть куча работающих заклинаний, – резонно сказала Таня.

– Это не обычный грипп! У меня заразный сглаз на неприятности! – страдальчески моргая опухшими глазами, пожаловалась Верка.

– Все скверное, что происходит в Тибидохсе, происходит с моим участием! Если на кого-то упала люстра, можете не спрашивать на кого – на меня! Если у кого-то аллергия, то у меня! Если кто-то отравился, это тоже я! Если на кого-то всем плевать – на меня! Это все из-за Великой Зуби, уж я-то не дура!

Едва Верка успела возвести на Великую Зуби новое обвинение, как ее потряс очередной чих. Зажав ладонью рот, Верка поспешно скрылась в галерее, ведущей к магпункту.