Таня Гроттер и проклятие некромага

– Слушай, может, Сарданапала попросим одежду ему какую-то дать? Ну или там денег? – спросил Ванька, заметивший, что у старика из-под драных свитеров торчит голая спина.

– Сразу видно, что ты из леса! Дрейфусу? Денег? Он миллионер, просто у него куча заскоков. Лучше вообще его не трогай… Смотри, а там Маланья Нефертити! Она тоже будет в сборной?

Ванька увидел худощавую, загорелую девушку лет двадцати. Девушка смотрела на него спокойно и без улыбки. Изредка она поднимала руку и отбрасывала темную челку, лезущую ей в глаза.

– А, да! Я ее помню. Это она, кажется, нравилась когда-то Бейбарсову, – сказал Ванька.

– Что? Она – Глебу? Что за бред! – резко проговорила Таня и смутилась, сама удивившись своей реакции. – Ну и прекрасно! Я рада!..

Ванька внимательно посмотрел на нее. Очень внимательно. Таня ощутила, что нервничает. Как все-таки противно чувствовать себя виноватой, когда никакой вины за тобой нет! И врать тоже противно. С другой стороны, бывают случаи, когда правда хуже лжи.

– Видишь того гандхарва? Это знаменитый Рамапапа!

Длинноволосый смуглый гандхарв, хлопая крыльями, сел между ними.

Его орлиные когти ушли глубоко в песок. Мощные короткие руки держали трехструнную лютню. Когда он пожал Ваньке руку, тому почудилось, что его ладонь попала в тиски.

– Ну не такой уж я и знаменитый! Разве что в очень узком кругу! – сказал Рамапапа и улыбнулся. При этом стали видны его треугольные зубы. Заметно было, что он доволен и польщен. Ванька же неожиданно понял, почему вопрос, чем питаются гандхарвы, так тщательно и ловко обходится во всех драконбольных книгах.

– А вот и Энтроациокуль. Сегодня я прилетел раньше, чем она, – озабоченно произнес гандхарв.

– Плохая примета. Если сразу за мной прилетает Энтроациокуль, матч проходит очень… э-э… кровопролитно. Последний такой случай был сорок два года назад. Тогда Энтроациокуль тоже прилетела сразу за мной. И что же вы думаете? Бабай Фунто-Хунто в том матче лишился головы. Дракон вместо того чтобы дохнуть огнем – просто – хрум! – и отгрыз. Никто не ожидал, – уверенно сказал гандхарв.

Бактрийская ведьма, летевшая на длинном бамбуковом шесте, опустилась на песок. Ее маленькое лицо напомнило Тане резиновый мяч, из которого выпустили воздух.

– Привет, уроды! – прошипела Энтроациокуль.

Соловей вежливо улыбнулся и промолчал. Точно так же промолчали и остальные, включая Нефертити и Эразма Дрейфуса. Ваньку это ужасно удивило.

– Что молчите, уроды? Где мое «здрасьте»? – продолжала скрипеть Энтроациокуль.

– Не отвечай ей, пока она не обратится лично к тебе по имени. Тот, кто заговорит с ней первым, будет проклят. И тот, кто нападет на нее первым, – умрет, даже если он в сто раз сильнее. Такова ее магия, – шепнул Ваньке Рамапапа.