Таня Гроттер и проклятие некромага

«А ты что, пыталась?» – хотела спросить Таня, но решила не спрашивать.

Таня понимала, что именно злит Нефертити. Резкая как хлыст, колючая, неуживчивая, неспособная к компромиссу и притворству, Маланья смутно завидовала Лизхен. Херц успешно существовала в амплуа несчастной Дюймовочки, которую каждому мужчине хочется укрыть лепестком тюльпана. Маланья же, гораздо более нежная в душе, казалась всем «женщиной с хлыстом» и нравилась только несостоявшимся мямликам и пожилым дяденькам с размытыми фантазиями.

Внезапно Нефертити резко повернулась и посмотрела на Ваньку, стоявшего в шаге от Тани.

Взгляд ее стал настороженным.

– Кто ты? – спросила она резко.

– Э-э… Иван, – отвечал тот с легким удивлением.

Таня невольно улыбнулась. Слушать, как Ванька называет себя Иваном, было смешнее, чем самой называть себя «Татьяной». Ох уж эти полные имена! Иван Владимирович и Татьяна Леопольдовна – застрелиться и не встать!

– Я, кажется, не спрашиваю, как тебя зовут! Я спрашиваю: кто ты? – повторила Маланья тоном следователя.

– Маг. Выпускник Тибидохса, – сказал Ванька, не совсем понимая, чего от него добиваются.

Маланья дернула головой. Ее темная челка мотнулась, повторяя ее движение.

– Почему это? – растерялся Ванька.

– У тебя аура с отвердевшим внешним слоем. Аура, которая оставляет энергию внутри, накапливая ее, а не распыляя. Вроде рогового панциря.

– Такая бывает у некромагов и упырей. Ты не некромаг?

– Я? Нет, – сказал Ванька с возмущением.

– Странно. Очень странно. Ну, будем считать, что я ошиблась, – сказала Маланья.

Таня с беспокойством оглянулась на Ваньку. Аура некромага? Сомнений нет: Глеб использовал жидкое зеркало Тантала.

Не факт, что Ванька станет некромагом, но его судьба теперь неразрывно связана с Глебом. Если, конечно, дело не в том укусе упыря, когда Ванька с Тарарахом разносили пегасню.

Соловей О.Разбойник перестал чертить прутиком линии на песке. Поднялся. Прищурил единственный глаз на солнце.

– Вечные опоздания! Без четверти десять. Договорились, что все будут к девяти… Кого еще нет?

– Умрюк-паши… – сказал Рамапапа.

Умрюк-паша был бабай, такой длиннорукий, что, по словам Ягуна, мог хватать мячи прямо с поля. Летал он на коврике-циновке и отлично играл как в нападении, так и в защите.

– Умрюк всегда опаздывает. Мне это надоело. Надо его отравить за ужином, – прошуршала Энтроациокуль.

Будь это сказано кем-то другим, слова можно было бы расценить как шутку, но тут почему-то никто не улыбнулся.

– А Пуппера не будет? Мне нравится его трехдневная щетина, хотя на самом деле он отращивает ее добрую неделю… – томно сказала Лизхен Херц.

Соловей О.Разбойник покачал головой.

– Нет. Пуппер будет, но прилетит в последний день перед матчем.