Темное прошлое Конька-Горбунка

– Можешь не стараться, – заржал напарник, – тебя не пустят! Фейсконтроль тормознет! На входе людоеды стоят! Зарплата у них, как у нашего директора! Видал я автомобили, на которых их парни из охраны подруливают!

– Охо-хо, – протянул коллега, – уж не на ржавой «копейке» мотыляются.

– Почему мне нельзя войти в клуб? – искренне удивилась я.

– По возрасту, – язвительно пояснил толстяк, – всем, кто старше двадцати пяти, от ворот поворот.

– Так в каком из складов гудит веселье? – повернулась я к более приветливому, тощему мужику.

– А через забор, – сказал тот, – наш хозяин бывший разделочный цех и склад им продал. Иди вдоль забора, увидишь синюю дверь, туда и ломись.

– Не старайся, ты слишком старая, – не упустил возможности сказать гадость толстяк.

Мне пришлось пинать дверь минут десять, пока откуда-то сверху не прозвучал грубый голос:

– Войти, – призналась я.

– Закрыто. Работаем с полуночи.

– Я не веселиться, мне надо просто поговорить.

– Скажите, здесь есть гостиница?

– Пожалуйста, позовите управляющего.

– Немедленно откройте! Я из милиции!

– Сейчас его у меня нет, но…

– Закрыто, – перебил голос. – Работаем с полуночи. Вход по приглашениям.

– Ладно, – сдалась я, – ухожу. Но можете по-человечески ответить хоть на один вопрос? Как называется ваше заведение?

– Закрыто, – без агрессии или раздражения гундел голос.

– Я не имею никакого отношения к милиции! Работаю в журнале для молодежи и хочу написать о вашем популярном клубе, – изменила я «легенду».

– Закрыто, – привычно отреагировал голос и вдруг заорал: —…!..!..! Блин, дура!

Признав свое поражение, я села в машину и решила позвонить Машке. У Манюни есть подруга Леся Караваева. Она немного младше Маши, но имеет репутацию заядлой тусовщицы.

– Мусик, – заговорщицки прошептала девочка, – как ты там?

Я решила не заниматься светскими любезностями и сразу перешла к делу:

– Продиктуй телефон Леси Караваевой.

– Может, лучше эсэмэской послать? – предложила Манюня.

– Лови, – хихикнула Маруська и отсоединилась.

Я положила телефон на колени, у Манюни необыкновенная интуиция, она чувствует, когда речь идет о серьезных вещах, и никогда в этот момент не задает глупые вопросы вроде: «А зачем тебе Караваева?»

Мобильный издал пару коротких гудков, я нажала на зеленую кнопочку и почти сразу услышала тихий голос:

– Даша Васильева, мама Маши.

– Ой, здрассти, – изменила тон девочка.

– У тебя неприятности?

– Бабка нажаловалась родителям, – поделилась бедой приятельница дочери, – насвистела им в уши, что я плохо учусь, и папа кредитку закрыл. Сказал: «Деньги на развлекуху получишь, когда пятерку по математике увижу».