Тридцатая застава

Самоуверенный, насмешливый, он снисходительно слушал наставления бывалого пулеметчика, посмеиваясь над описанием знакомых ему боевых качеств «максима».

— Ты не смейся, Василий, это тебе не велосипед, на нем девушек катать нельзя, нередко на спине приходится его таскать. Зато никогда тебя не выдаст. Но надо ухаживать за ним…

— Машинка эта — не девушка, нечего за ней ухаживать, — отмахнулся Иванов. — Посложнее машины видали. И если случится, то и девушек покатаем на ней. Это уж тебя не касается…

— Да ты соображаешь, что говоришь? — вскипел Егоров. Ты же присягу принимал!

— А что ты мне лекцию читаешь, как профессор какой? — с непонятной злостью в голосе отрезал Иванов.

 — Без тебя разберемся, что к чему…

О пререканиях со строптивым новичком узнал Кольцов. Сделав замечание новичку, он сам проверил его познания. Оказывается, парень действительно разбирается в оружии. Но откуда эта злость?

— Занозистый парень, возни с ним не оберешься, — поделился капитан своими наблюдениями с Байдой.

— Ничего! Оботрется, отшлифует острые углы и будет, как сказал бы Шумилов, настоящий солдат. Люблю занозистых.

— Имей в виду: повар на заставе главная фигура, — поучал Денисенко Ивана Хромцова, работавшего до призыва на Харьковском тракторном заводе. — Я сам два года поваром отчебучил…

— Что же это получается, товарищ старшина? Я тракторы на заводе делал, а здесь придется разные окрошки да тефтели варганить, — не то в шутку, не то с обидой говорил харьковчанин.

— Я до службы в Запорожье сталь варил, а здесь— борщи, пироги, даже вареники. Это как, по-твоему?

— Если сталь была похожа на вареник, а вареник на сталь, то большой мудрости для этого не надо, — съязвил новый повар.

— Значит, быть тебе поваром! — рассмеялся Денисенко. — Я так понимаю: нет лучшей приправы к еде, как умная шутка.

— Что ж, попробуем, — усмехнулся Хромцов и приступил к изучению кулинарной мудрости.

Прибывший из школы сержантов командир отделения Петр Воронин прошел до призыва в армию хорошую выучку в коллективе уральских металлургов. Высокий, тонкий, он молча прислушивался к остротам Иванова и краснел от возмущения.

Но вот закончили перестановку людей, отпраздновали проводы старослужащих, и молодые бойцы уже самостоятельно вышли на охрану границы.

На первых порах каждый наряд возглавлял кто-нибудь из сверхсрочников или командиров.

Байда, решивший взять под свою опеку излишне развязного и невыдержанного новичка, возглавил наряд в составе Иванова и Нурмухаметова. Вышли на правый фланг, на стык с двадцать девятой.

Ночь выдалась темная. Тяжелые тучи, подгоняемые порывистым ветром, быстро надвигались со стороны Румынии, изредка сбрасывая отдельные капли, словно встряхивались над головами.