Укротить хищника

Видимо, те самые пресловутые бабочки, о которых так любят писать.

Он прижал моё тело к себе так крепко! Что, казалось, отодвинься — от тебя оторвут кусок мяса, на месте которого потом будет рана. Которая будет сводить тебя с ума, пульсируя от боли.

Сергей оторвался от моих губ. И его рука легла на мою шею.

Где-то вдалеке промелькнула мысль — у меня там, что, спрятан какое-нибудь магнит? Что ж, его так тянет прикоснуться к ней?!

Я посмотрела на него. Его глаза — казалось, он ощупывает ими то место, где рука прикасалась к моей шеи.

— Сереж?.. — повторила я, внезапно ставшим хриплым голосом, вопросительно и с тревогой. Он посмотрел мне в глаза. И…

А дальше всё стала происходить так стремительно, что мне не хватало времени, всё обдумать, запомнить и переварить.

Снова — губы к губам. Его язык во мне. Руки лихорадочно бродят по моему телу. Эти чёртовы «бабочки» растут и набирают силу. Которую я даже не пытаюсь контролировать.

Мы каким-то образом оказываемся в его комнате. Я и этого, возможно, не заметила бы, если бы он не отстранился, чтобы снять с себя одежду.

Я стояла возле кровати и чувствовала как мои щеки стали гореть от смущения и стыда, когда он полностью разделся. Смотреть вниз, на…

Я просто не могла опустить взгляд на то, что никогда не видела в живую!

Абсолютно голый он приблизился ко мне. Резкими движениями стал снимать с меня одежду, снова захватив в плен мои губы.

Когда на мне ничего не осталось, повалил меняя на кровать, придавливая своим телом. И почувствовав его всего, целиком, на мне — невозможно описать этих чёртовых «бабочек», которые летали и проникали в каждую часть моего тела!

Он оторвался от моих губ и стал спускаться вниз, оставляя огненные следы на каждом сантиметре моего тела. Именно так и воспринимались мной его поцелуи и лёгкие укусы.

В животе набирало обороты незнакомое мне чувство. Ощущение, вроде, приятные. Но, в то же время, раздражающие — как комар, который пищит тебе под ухом ночью, в темноте. Которого ты не видишь, но слышишь.

Сколько этот ад и рай, одновременно, продолжался — не могу сказать.

Очнулась от боли, которая сменила приятное чувство томления внизу живота. Вскрикнула от этой боли и неожиданности.

— Ш-ш, — зашептал Сережа на ухо. — Сейчас…всё будет хорошо…Расслабься…Блять! Ты такая тесная!..Если я пошевелюсь…ты только не двигайся, иначе…всё…я с катушек слечу и тебе будет ещё больней…поняла?…замри на минутку, всего одну…сейчас…

Я слушала его шепот. Голос хриплый, яростный и возбужденный! Именно ярость в голосе и заставила меня замереть неподвижно, невзирая на боль, которая сконцентрировалась внизу живота.

Он тоже замер неподвижно. И замолчал, тяжело дыша.

Спустя какое-то время, я почувствовала, что боль стала притупляться.